Возвращение императрицы отняло у нас время и ритм жизни. Я наведываюсь к Софье с фруктами и сладностями, нарядившейся в алое платье для встречи гостей. Гостиная наполнена шумом радостных голосов – всё ещё поглощены нашим появлением.
Сейчас нам повезло — я понимал, с кем мы имеем дело, направлял остальных, и вместе с ратниками смог одолеть жука. А если бы меня там не оказалось? Он бы отожрался ещё сильнее, а затем скрылся бы. Если бы инцидент оброс ещё большими слухами, то эти слухи могли бы дойти и до других сарнитов…
— Эти твари на самовыпасе чересчур опасны. Но если такие залётные тараканы отыщут друг друга и объединятся, будет совсем худо, — мрачно проговорил Арвин. — Особенно, если объединятся под началом сильного лидера.
Арсений и Архун хмурились, слушая моего лучшего друга.
— При всём уважении, Арвин, мы уже обсуждали всё это, — выдохнув, ровным тоном произнёс учёный. — У нас с самого начала имеется план, и мы его придерживаемся. Да, сейчас подтвердилась вероятность, что сарниты могут переродиться даже в обычных людях в далёких деревнях. Но ничего не изменилось. Нам нужно наращивать силу. А чуть позже уделить больше внимания внешней разведке, — он покосился на Арсения.
— Всё так, — кивнул тот. — Сперва укрепим тылы.
Теперь уже все трое смотрели на меня. Я кивнул.
— Ну и здорово, — бодро заявил Арвин. — Меня вот сейчас больше интересует, сколько тайгия в тех залежах. И сможем ли мы получить контроль над этими землями.
Слова Арвина напомнили мне, как в минувшую пятницу я наконец-то приехал в отмеченную Михеем зону. Сердце сжалось, когда в наушниках зазвучал беспрерывный писк. Я слез со снегохода и шёл пешком, направляемый радарами искателя.
Оказавшись на этом холме, я испытал невероятное облегчение. Хотелось рухнуть на спину и, улыбаясь, пялиться на ярко-синее небо.
Но, увы, при ратниках так вести себя было бы странно.
— Мы сделаем так, что никто не сможет перебить нашу цену на аукционе по аренде, — уверенно произнёс я, а Арсений кивнул. Я замолчал, а он добавил:
— Из тех, кто участвует в торгах, нет ни одного рода, кто всерьёз решил бы попытаться обойти род Оболенских.
И в очередной раз я одарил собеседников молчаливым кивком. Недаром на аукцион мы заявились как великокняжеский род, а не повесели это дело на какой-нибудь вассальный.
— А позже будем пытаться договариваться о покупке, — хмыкнул я.
Мои товарищи выразили молчаливое согласие. Я же продолжил:
— Со всем этим разобрались, детали обсудим позже.
