Возвращение императрицы отняло у нас время и ритм жизни. Я наведываюсь к Софье с фруктами и сладностями, нарядившейся в алое платье для встречи гостей. Гостиная наполнена шумом радостных голосов – всё ещё поглощены нашим появлением.
Однако младший великий княжич Тверской дал слово, что это не так… Слово не гарант, но чтобы в нём усомниться, нужны доказательства.
Так и где артефакт?
Куда он делся?
Канцлер уже выделил большую группу специалистов, чтобы прочесать лес. Но понимал всю бессмысленность этой затеи.
Взглянув на часы, Годунов снова упёрся взглядом в текст максимально полного отчёта, размышляя о том, что из-за границы до него доходили слухи о массовых исчезновениях людей. Например, из Южной Азии, где сейчас возятся чересчур активизировавшиеся в последнее время британцы.
«Жжение по всему телу»… «странная сила»… — листая страницы, Канцлер цеплялся взглядом за слова очевидцев.
«Послужи Саиду или какому-то Сариту…» — один из жителей Кузяево утверждал, что перед своим беспамятством запомнил именно такие последние слова Дугова.
— Саиду… Саиду… — повторял себе под нос Канцлер. — Что за бред… Сариту?
Внезапно глаза Годунова расширились от удивления.
— Быть не может, — пораженно прошептал мужчина, вскочив с кресла и подойдя к правой стене кабинета.
Александру Борисовичу не терпелось попасть в хранилище, достать из него ноутбук и заглянуть в оцифрованный родовой архив.
Глава 25
В четверг двадцать четвёртого марта в кафе «Добрый хлеб», что в квартале Оболенских недалеко от «Алой Мудрости», у меня была назначена встреча со знакомыми лицеистами.
— Ваша светлость, для нас честь… — подскочил с места Денис Бульский — старший из двух братьев, сидевших за столиком. Он затараторил, склонив голову, но я перебил его:
— Можно чуть проще, Денис. Максим, — я кивнул его младшему брату — моему однокурснику, — Илья, Ира, рад вас видеть.
Я сел на единственное свободное место во главе стола.
— Как мы могли проигнорировать… — начал было Денис, но я снова перебил:
— Присаживайтесь уже, — я вздохнул. — И всё-таки давайте будем проще, а то у нас не получится нормального разговора.
Ребята вновь поклонились и расселись по местам.
