Возвращение императрицы отняло у нас время и ритм жизни. Я наведываюсь к Софье с фруктами и сладностями, нарядившейся в алое платье для встречи гостей. Гостиная наполнена шумом радостных голосов – всё ещё поглощены нашим появлением.
Не Оболенских, а моими личными. Поясню для чего: сделать это я хочу, чтобы защитить вас в правовом поле. Как и прежде, ограничивать вас в чём-то я не собираюсь.
Когда я замолчал, Боря задумался так, что его брови сошлись на переносице. Глеб же хмурился, опустив взгляд. Вот он выдохнул, поднял на меня глаза и открыл было рот…
— Аск! А если мы будем твоими Слугами, мы потом сможем стать аристократами? — внезапно выпалил Борис. И когда все повернулись в его сторону, сбивчиво продолжил: — Я же ничего не путаю? Законом не запрещено?
— Не запрещено, — улыбнулся я.
— Ну тогда я только «за», — кивнул мой единоутробный братец. — Точнее, я только рад. Спасибо за такую возможность, Аск!
— Ты, главное, сумей этой возможностью воспользоваться, — я одобрительно хмыкнул и перевёл взгляд на второго Сидорова.
— Аск, ты… — напряжённо начал Глеб и замолчал."
"— Я? — подтолкнул его я.
— Ты ведь не станешь относиться к нам, как к слугам? — эти слова дались ему с трудом.
— Нет, — я покачал головой и продолжил: — Но в глазах всех вы будете моими Слугами.
Признаю, местами я несколько преувеличил, но только для того, чтобы братья лучше прочувствовали своё изменившееся положение. Они теперь не нищие никому не нужные простолюдины, а часть большой единой силы.
— Я… буду сдержаннее, — первым проговорил Борис. — Терпение… Да, нужно научиться терпению.
— А я… я ещё раз хочу попросить прощения за воскресенье, — твёрдо проговорил Глеб.
