В зале штаба африканской базы Оболенских, я скользнул взглядом по календарю, отмечавшем воскресенье 8 августа тысячи девятого года. Карта местности занимала большую часть стены и показывала нашу базу севернее городка Макуюни. Первый вывод — наша операция начинается именно здесь, на вулкане Альянс, где мы будем готовиться к неизвестному будущему....
Правда, «фракция» Канцлера сейчас находилась явно в невыгодной позиции. Хочется и перед Годуновыми выслужиться, но и вдовствующей императрице грубить нельзя. К тому же на нашей стороне главы трёх княжеств. А если всё окончится миром? Значит сейчас нельзя выказывать нам открытого неуважения. Но, с другой стороны, если всё обернётся военным противостоянием, Канцлер может отдалить тех, кто сейчас как ни в чём не бывало направится к нам вежливо беседовать.
Подобных приёмов местная аристократия ещё не видала.
И именно Годуновы в тот напряжённый момент решили взять все в свои руки. К наследнику роду и его супруге прибился его старший сын со своей спутницей — великой княжной Минской, и они направились к нам троим. Ещё три пары из младших ветвей рода пошли к Оболенским, Троекуровым и Аксаковым.
— Ваше Величество, рад вас снова видеть, — с улыбкой проговорил Первый Вице-Канцлер. — Признаюсь, ваше неожиданное отлучение из ваших покоев вызвало переполох в Кремле.
— О, Дмитрий Александрович, прошу прощения за доставленные неудобства, — ровным тоном ответила вдовствующая императрица. — Но, право не стоило так беспокоиться. Я всего лишь захотела встретиться со своей дочкой и её спасителем.
— Да, встреча с дочерью, которую все считали погибшей, да ещё и после стольких лет разлуки бесконечно важна, — кивнул Годунов. — Ваше Высочество, — он поклонился Соне. — Рад видеть вас в добром здравии. Новость о том, что вы живы, была лучшей новостью, из всех, что я слышал за последнее время.
— Стоило, Дмитрий Александрович, — холодно ответила Соня.
И всё. Больше она ничего не произнесла. Никаких колкостей. Правда выдала свою ярость невидимой волной силы. Дмитрий Годунов и его сын на миг изумлённо сверкнули глазами, а их дамы поёжились.
Мне же показалось, что локтем, за который держалась Соня, я ощутил лёгкое покалывание и мне даже послышался треск.
Однако Софья мгновенно вернула себе контроль. Хотя её взгляд, направленный на Годуновых, стал ещё более колючим. Смотрела она на Дмитрия, игнорируя остальных.
Пётр Годунов недобро сощурился. Но лишь на долю секунды. А затем повернулся к своей спутнице и улыбнулся ей. Интересно, что в голове у этого парня? Он знает, что, когда Соня была маленькой, Годуновы уже решили, что она станет его женой? Скорее всего.
