В зале штаба африканской базы Оболенских, я скользнул взглядом по календарю, отмечавшем воскресенье 8 августа тысячи девятого года. Карта местности занимала большую часть стены и показывала нашу базу севернее городка Макуюни. Первый вывод — наша операция начинается именно здесь, на вулкане Альянс, где мы будем готовиться к неизвестному будущему....
— Неужели хочешь на учёбу навалиться? — спросил Влад Беляков, к плечу которого прижималась Инна Комаровская, явно пытающаяся наверстать время летней разлуки со своим Владивостокским избранником.
— Да, не, — отмахнулся Арвин. — Какая учёба? Войну воюем, доходы растим, к свадьбе готовимся — рутина. Не до учёбы.
— Я, Арвин, Маша и Вася решили сдать экзамены экстерном, — усмехнулся я, глядя на удивлённого Влада.
— Что? — ещё больше удивился Беляков и повернулся к паре наших очкастых умников. — Вы тоже?
— Может быть, в это сложно поверить, но мы нашли кое-что интереснее учёбы в «Алой Мудрости», — задрав носик, проговорила Маша Роднина.
— Неужели тоже пожениться решили? — со всей серьёзностью в голосе спросила у неё Инна Комаровская.
Маша хмыкнула и искоса посмотрела Васю.
— Надеюсь, мои слова не покажутся грубостью двум парам помолвленных, — степенно проговорил Василий Антохин и вопросительно взглянул на Соню. Моя официальная невеста кивнула, и Вася продолжил, — но и, кроме свадеб, в мире существуют очень интересные занятия, Инна.
— После того как мы с Соней поженимся, учитель Маши и Васи из научно-исследовательского института перейдёт к нашему роду, и он уже заявляет, что ему не хватит рук для исследований, — пояснил я.
Маша одарила Алису и Яну виноватым взглядом. Мол, вы нас и наши семьи сделали из простолюдинов — Слугами, столько всего дали, а мы уходим к другому.
Яна заметила это и ободряюще улыбнулась:
— Вы там помогайте Аскольду с Соней изо всех сил! — заявила она.
Взрастили плоды
Мы на своей яблони,
Их ешьте, друзья.
Яна задумчиво нахмурилась, считая что-то на пальцах. А затем просияла.
— Пять-семь-пять! Идеально по слогам получилось! — она указала пальцем на нас Соней. — Цените-цените высокое искусство!
Поддерживая творческое безумие своей младшей сестрёнки, я начал громко хлопать.
— Я думала, ты в Японии тренировалась, а не училась стихосложению, — заметила Юля, когда мы притихли.
— Я в Японии много что делала, — меланхолично ответила Яна, но вновь оживилась, когда в арендованный нами зал открылась дверь. — О, мой лагман несут!
Мы ели и пили, смеялись и танцевали. Хорошо провели время! И когда уже пришло время расходиться, Влад Беляков отозвал меня в сторону на пару слов.
