В зале штаба африканской базы Оболенских, я скользнул взглядом по календарю, отмечавшем воскресенье 8 августа тысячи девятого года. Карта местности занимала большую часть стены и показывала нашу базу севернее городка Макуюни. Первый вывод — наша операция начинается именно здесь, на вулкане Альянс, где мы будем готовиться к неизвестному будущему....
Следующий раз, когда мы вместе ляжем в одну постель, мы для всех будем мужем и женой. А ещё мы будем князем и княгиней. Создателями рода Александрит.
— Да. Идём скорее. А то после сегодняшнего мероприятия у меня столько всего внутри накопилось. Нужно бы выплеснуть наружу.
Соня усмехнулась и обречённо покачала головой.
— Всё бы тебе шутки-шутить. Ну что ж, спасибо, что не расплескал по дороге и донёс домой. А теперь повернись ко мне спиной.
Я повернулся, и мне на глаза легла тёмная ткань.
Соня взяла меня за руку и осторожно повела за собой к выходу из гостиной.
— Тут ступеньки, аккуратнее, — заботливо проговорила она, когда мы подошли к лестнице.
***
По понятным причинам я не верю в местных богов. И всё же я публичная личность, за которой следит множество глаз. Выставлять своё неверие напоказ лишний раз бессмысленно. Особенно, если учитывать, что Оболенские по местным легендам произошли от самого Перуна.
Потому я не стал идти против местных традиций.
Разумеется, эта «схема» актуальна только для тех случаев, когда семьи жениха и невесты больше других почитают разных богов.
— Ваша светлость, для меня честь приветствовать вас в главном московском храме Бога-громовержца, Владыки Неба Перуна, — поклонился мне пожилой жрец с седой бородой до пояса. Несмотря на очень почтенный возраст, он не выглядел беспомощным стариком. Облачённый в белоснежную рясу с красным орнаментом и белоснежную же мантию, мужчина опирался на тяжёлый посох. На его шее висели крупные деревянные громовики, скреплённые золотой цепью.
— Приветствую вас, Светозар, — вежливо поклонился я. — Удивлён видеть вас сейчас. Я думал, вы проведёте только свадьбу.
