В зале штаба африканской базы Оболенских, я скользнул взглядом по календарю, отмечавшем воскресенье 8 августа тысячи девятого года. Карта местности занимала большую часть стены и показывала нашу базу севернее городка Макуюни. Первый вывод — наша операция начинается именно здесь, на вулкане Альянс, где мы будем готовиться к неизвестному будущему....
— А разве среди друзей уместно в столь обыденных ситуациях говорить намёками?
Княжич Благовещенский широко распахнул глаза, а затем на секунду склонил голову.
— Прошу прощения, Аскольд. Что ж, спрошу прямо. Это правда, что инженеры великого княжества Тверского изобрели новый вид оружия? Что-то вроде технологичных костюмов для бойцов. Которые, по слухам, даже позволяют летать?
— Правда.
— Вы готовы продавать эти костюмы? — спросил он серьёзно.
— Космодоспехи, Макс, — поправил я его. — И да, в будущем мы рассматриваем такую возможность.
— Понял. Спасибо за ответ.
— Всё в будущем, — повторил я. — Мы хотим не только сами стать сильнее, но и помочь стать сильнее нашим друзьям.
— Звучит так, будто вы готовитесь воевать с кем-то? — его взгляд стал цепким.
— Так мы всё и так уже воюем с британцами, — пожал я плечами.
— Да… Справедливо.
— Кстати, могу я задать личный вопрос?
— Конечно, — удивился княжич Благовещенский.
— Вы ведь будете на приёме в честь нашей с Софьей свадьбы со своей невестой.
Княжич сглотнул и кивнул:
— Это… стоило мне особых усилий.
— В таком случае наслаждайтесь по полной, чтобы все усилия не прошли даром.
Когда очередной танец закончился, Арвин организовал новый круг тостов, а затем мы переместились за общий стол, устроив партию в преферанс. Я выиграл, хотя Пётр Шереметев тоже был близок к победе.
Когда игра закончилась, и мы в очередной раз выпили по фужеру шампанского, две танцовщицы залезли на игральный стол и устроили для нас парный танец. Хотя больше было похоже, что девушки не танцуют, а ласкают друг друга.
— Ну, Петя, — восхищённо выпалил Арвин, оторвав взгляд от танцовщиц, — едва не обыграл нашего виновника торжества. Признавайся, ты на «Золотом Курсе» так приноровился в картишки рубиться?
— А? — хлопнул глазами сын генерал-губернатора Петрограда.
— Арвин, — с укором обратился к моему лучшему другу Филипп Волков, — бесчеловечно отрывать человека от такого зрелища. Аришка! Давай сильнее прижмись к ней! — крикнул он и, подавшись вперёд, засунул белокурой танцовщице в трусики сторублёвую купюру.
Хм… и когда он только успел девиц по именам выучить?
— Да я это… как его… — Пётр Шереметев замолчал и дёрнул головой. Его взгляд прояснился, и он повернулся к Арвину. — Там совершенно нет времени на игры.
