В зале штаба африканской базы Оболенских, я скользнул взглядом по календарю, отмечавшем воскресенье 8 августа тысячи девятого года. Карта местности занимала большую часть стены и показывала нашу базу севернее городка Макуюни. Первый вывод — наша операция начинается именно здесь, на вулкане Альянс, где мы будем готовиться к неизвестному будущему....
Особенно после того, как артефакт впитал в пять раз больше жизней грешников, чем ему обычно требуется.
Волна невидимой силы постепенно слабела, пока полностью не исчезла.
Софья стояла, покорно склонив голову.
— Ты подчиняешься мне? — сухо спросил её Годунов.
— Да, Александр Борисович, — равнодушно ответила девушка, не поднимая головы.
— Ты должна всегда делать то, что я говорю. Это первый приказ.
— Да, Александр Борисович.
— Ты должна ничем не выдать то, что служишь мне. Никому не рассказывать о том, что здесь произошло.
— Да, Александр Борисович.
— После свадьбы ты должна во что бы то ни стало убедить своего мужа сотрудничать со мной. И сделай так, чтобы он предложил Годуновым приобрести у него эти его инновационные костюмы. Поняла?
— Да, Александр Борисович.
— Отлично. А теперь начинай вести себя как обычно, — велел он.
Софья мотнула головой, проморгалась и поморщилась.
— Рука болит, — проворчала она, разглядывая ожог. — И в груди что-то ноет…"
"Однако в этот момент Канцлер уже выглянул в коридор и кивком головы велел войти в комнату тому, кто стоял под дверью все это время.
— Нина, Её Высочество умудрились пораниться перед свадьбой. Позаботься о её ранах.
Пока целительница занималась Софьей, Канцлер прошёлся по молельной, расправил спутавшуюся скатерть на небольшом столике и закрученную штору — выплеск Наследия Богов Рюриковичей не прошёл незаметно.
— Спасибо, Нина, иди скорее, — велел Годунов целительнице, когда та закончила.
А затем покосился на Софью.
— Александр Борисович, вас что-то беспокоит? — с дежурной улыбкой спросила девушка.
— Кому ты подчиняешься? — хмуро поинтересовался Канцлер.
Улыбка исчезла с её лица, и девушка склонила голову:
— Вам, Александр Борисович.
— Понятно. На, закрой дыру на платье, — он бросил ей брошь в виде герба Российской империи.
Софья послушно за булавку прикрепила украшение на грудь в области сердца.
В этот момент двери молельной распахнулась, и в комнату влетела разъярённая Елизавета Александровна.
— Мама? Что-то случилось? — удивлённо спросила Софья.
— Я был удивлён, не обнаружив вас здесь, Ваше Величество, — склонил голову Годунов. — Всё в порядке? Насколько я понимаю, всё готово к церемонии.
Вдовствующая императрица хмуро осмотрелась по сторонам, сосредоточила взгляд на дочери, а затем медленно выдохнула, возвращая самообладание.
