В зале штаба африканской базы Оболенских, я скользнул взглядом по календарю, отмечавшем воскресенье 8 августа тысячи девятого года. Карта местности занимала большую часть стены и показывала нашу базу севернее городка Макуюни. Первый вывод — наша операция начинается именно здесь, на вулкане Альянс, где мы будем готовиться к неизвестному будущему....
«Если Годуновы нас переиграют — это будет фиаско! — цитировал князь Тверской мою супругу. — Но если мы сможем переиграть их, я искренне порадуюсь за нашего сына и Соню».
Как бы то ни было, эти кулуарные споры в кулуарах и остались. Сейчас все готовы были к решительным действиям.
Так что мы перешли к обсуждению, кто сколько элитных бойцов подготовил. В худшем случае нам может потребоваться уходить из Москвы с боем…
Правда, никто не верил, что до этого дойдёт.
***
Когда наша встреча закончилась, и все разъехались по домам, я засел в своём кабинете и связался с Вадимом — я назначил его заместителем командира роты космодесанта.
И все они готовы к внезапному сражению, если таковое состоится.
И до звонка Вадиму я знал об этом.
— Ага. Спасибо. Хорошо, отдыхай, до завтра, — попрощался я с Вадимом.
Отложив телефон, я пододвинул к себе составленные Архуном отчёты по артефактам на крови. Погрузился в чтение…
Форкх меня дери! Я всё это сегодня уже читал. Да, там в самом деле ничего ценного нет. Прикрыв глаза, я вспомнил, как сегодня на собрании Софья решительно обратилась ко всем присутствующим:
— Дамы и Господа! Прошу вас, запомните мои слова. Я с нетерпением жду нашей свадьбы с Аскольдом. Того момента, когда мы создадим свой княжеский род! Я уж точно не считаю Годуновых своими союзниками и не отношусь к ним благосклонно.
После чего она улыбнулась и сказала, что очень надеется, что такого всё-таки не произойдёт.
Мы с ней ещё записали видеообращение со схожим посылом. Из союзников об этом никто не знает, это Сонина идея, и она хочет держать её в тайне.
Дверь тихо отворилась.
Я поднял глаза и увидел Соню в длинном, до самого пола, бархатном халате. Она мило улыбнулась, вошла в кабинет и притворила за собой дверь.
Её улыбка исчезла, Соня хмурилась.
— Что такое? — напрягся я.
— Ты напряжён и переживаешь, — констатировала она.
