Автор
В провинциальном городке "Анонимные грешники" — особое конкурентное событие, когда родственников собиривают на похоронах. Соперничество за слезы превращается в балладу о неоспоримой эмоциональной силе, но все же есть некий предел даже для громких выкриков и истерических вздохи. В этой реалистичной атмосфере подчас становится жарко, будто ты сам хочешь раствориться в печали смертью....
Как, черт возьми, я здесь оказалась?
Два с половиной месяца назад я упала на колени на пороге белого особняка в колониальном стиле, принадлежавшего Альберто, и взмолилась о пощаде. Теперь я живу жизнью, которую не узнаю, играю второстепенного персонажа в истории, которую не понимаю.
Все на Побережье Дьявола знают семью Висконти, потому что им принадлежит почти всё на нём. Каждый бар, отель, ресторан и казино в Бухте Дьявола. Завод по производству виски Клуб Контрабандистов в Дьявольской Лощине. Единственный уголок этого побережья, которого они не коснулись — это мой скромный родной город, которым является Дьявольской Яма.
И если Альберто выполнит свою часть сделки, этот факт останется неизменным.
Сделав глоток воды, я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Данте Висконти. Он старший сын Альберто, его заместитель и самый большой придурок на побережье. Он высокий, темноволосый и, как бы мне ни было неприятно это признавать, очень красивый. Всё в нём выточено, включая эту хмурую гримасу, навсегда вырезанную у него на лбу.
— Место во главе стола предназначено для младшего босса и consigliere2, — тихо рычит он, игнорируя монолог Альберто. Он сжимает салфетку рядом со своей тарелкой. — А не для игрушки моего отца.
И вот оно.
— О, перестань, брат, — протягивает его брат Тор рядом с ним, подмигивая мне. — Аврора не подросток, ей двадцать один. Достаточно взрослая, чтобы пить, но недостаточно взрослая, чтобы справиться с ним.
Как по команде, моё мерло подается в бокале размером чуть больше наперстка. Смущение расползается по моей груди, и инстинктивно мой взгляд опускается на нож для стейка, аккуратно лежащий передо мной.
Заманчиво.
Но вместо того, чтобы использовать столовое серебро Висконти в качестве оружия, я делаю то, к чему привыкла: нацепляю фальшивую улыбку и сдерживаю горечь."
"— Большой Ал держит тебя сегодня на коротком поводке, хм? — говорит Тор, подергивая губами.
Он неторопливо пересекает столовую и распахивает французские двери, впуская ледяной холод, от которого дребезжат оконные стекла, а у меня по рукам пробегают мурашки. Его спутница бежит за ним, как потерявшийся щенок.
