Не думаю, что я встречал девушку, которая выглядела бы в спортивных костюмах так же хорошо, как в коже. Ее волосы ниспадают свободными локонами на плечи, и она, должно быть, только что вымыла их, потому что запах ее вишневого шампуня наполняет всю машину и заставляет мой чертов член болеть.
Я съезжаю с подъездной дорожки, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы удержать машину на дороге, что практически невозможно. Все, о чем я могу думать — форма ее сисек под этой толстовкой и маленькая полоска золотистых волос на ее киске.
Я дергаю себя за воротник и барабаню пальцами по рулю.
— С похмелья?
Аврора напрягается.
— Нет, — ее взгляд скользит по моей щеке, затем она понижает голос. — Я даже не была настолько пьяна.
— Точно.
Она кашляет. Нервничает. Затем она достает из сумочки пачку Mike & Ikes и запихивает в рот целую пригоршню, прежде чем предложить мне упаковку. Я презрительно ухмыляюсь ей и качаю головой.
— Поступай как знаешь, — бормочет она. — Итак, эм. Где ты был в среду?
— А что? Ты скучала по мне?
— Да, — ее ответ приходит быстро и отрывисто. За этим следует самый очаровательный смешок.
Останавливаясь перед воротами, я откидываю голову на спинку сиденья и закрываю глаза.
— Не испытывай меня сегодня, Аврора. Я провел девять лет, сопротивляясь искушению. Из-за тебя мне очень трудно дожить до десяти лет.
В тот момент, когда я осмеливаюсь поднять на нее глаза, я сразу же жалею, что сделал это. Она пристально смотрит на меня из-под своих густых ресниц, тяжело дыша через пухлые приоткрытые губы. Я усиливаю свой пристальный взгляд.
— Я серьезно.
Она вытряхивает ещё одну пригоршню конфет и смотрит на них сверху вниз.
— Прошлая ночь была плохой… по-настоящему плохой, — она прикусывает нижнюю губу передними зубами. — Мы не должны были делать… этого.
— Мы? Я ничего не делал.
Она хмурится, ее бледная кожа приобретает более темный оттенок красного.
— Ты наблюдал. В любом случае, это не должно повториться, — она сглатывает и поворачивается на своем сиденье, чтобы посмотреть на меня с неожиданной злобой. — И если ты расскажешь Альберто, клянусь, я подожгу твою машину.
Я сдерживаю смех.
— Что ты сделаешь?
— Ты слышал.
— Боже. Кто ты такая и что ты сделала с Авророй? Меньше двух недель назад ты была бы на грани слез, умоляя меня не рассказывать твои секреты.
— Ну, я знаю, ты сохранишь это в секрете, потому что тебе будет так же плохо, как и мне, если ты этого не сделаешь.
— Ничего не случилось, Аврора. Я не прикасался к тебе, ты не прикасалась ко мне. Остынь, — я заставляю свое лицо оставаться невозмутимым, но внутри моя кровь кипит.
Она кивает, заметно расслабляясь, как будто это было именно то подтверждение, в котором она нуждалась.
— Ты прав. Мы не прикасались друг к другу. Все в порядке. Все будет хорошо.