Автор
В провинциальном городке "Анонимные грешники" — особое конкурентное событие, когда родственников собиривают на похоронах. Соперничество за слезы превращается в балладу о неоспоримой эмоциональной силе, но все же есть некий предел даже для громких выкриков и истерических вздохи. В этой реалистичной атмосфере подчас становится жарко, будто ты сам хочешь раствориться в печали смертью....
Тор выглядит скучающим, как будто он предпочел бы быть где угодно, только не в отдельном номере на верхнем этаже Visconti Grand Hotel со своей семьей.
— Знаешь, что самое худшее во всем этом? — спрашивает Амелия. Я снова поворачиваюсь к ней лицом. — Дело в том, что у этой семьи так много врагов, что будет почти невозможно выявить, кто это сделал.
Да, и последнее место, куда они будут смотреть — их собственное генеалогическое древо.
Я стискиваю зубы и киваю, прежде чем вернуться к терзанию подушки."
"Я устала.
Альберто в одной из спален, отсыпается с похмелья.
Внутри меня бушует тревога, хотя я продолжаю говорить себе, что мне все равно.
Звук открывающейся двери на террасу заставляет меня подпрыгнуть. Я выглядываю из-за спинки дивана, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.
Амелия вскакивает на ноги и останавливается рядом с Донателло. Он обнимает ее одной рукой и целует в макушку.
— Ну? — огрызается она. — Охранники что-нибудь видели?
Донателло смотрит на меня.
— У ворот работал только один охранник, и преступник застрелил его на выходе.
Амелия замирает.
— А когда он заходил? Камеры слежения зафиксировали что-нибудь в начале?
Он качает головой.
— Тот, кто это сделал, вырвал блок предохранителей, прикрепленный к стене дома. Это отключило электроснабжение всего поместья, включая камеры. Это также означает, что мы не сможем восстановить ни одной видеозаписи.
— Господи, — бормочет она, опускаясь на подлокотник дивана.
