Автор
В провинциальном городке "Анонимные грешники" — особое конкурентное событие, когда родственников собиривают на похоронах. Соперничество за слезы превращается в балладу о неоспоримой эмоциональной силе, но все же есть некий предел даже для громких выкриков и истерических вздохи. В этой реалистичной атмосфере подчас становится жарко, будто ты сам хочешь раствориться в печали смертью....
— Иди сюда.
Я подхожу к нему, и он ловит меня, заворачивая в мягкую ткань и притягивая к себе в тепло.
— Я подготовил тебе ванную, — бормочет он мне в макушку.
Я замираю.
— Зачем?
Горячий порыв ветра обдувает мою кожу головы.
— Ты бы предпочла принять душ?
— Н-нет, я просто…
— Тогда цыть, — рычит он, низко и страстно, подчеркивая это покусыванием моего уха.
Он ведет меня в ванную и прислоняется к дверному проему, глядя на меня с легким удивлением, пока я осматриваюсь. Пузырьки переливаются по ванне с откидным верхом, а свечи отбрасывают на стены мерцающие оранжевые тени.
Эмоции сдавливают мне горло, и я стискиваю челюсти, чтобы они не сорвались с моих губ. Вместо этого я втягиваю воздух и прислоняюсь к ванне.
— Спасибо тебе, Анджело.
— Ммм.
— Ты собираешься присоединиться ко мне?
Он прикусывает нижнюю губу, затем его взгляд устремляется к окну.
— Хотел бы я, Сорока. Но мне нужно кое-что сделать, — он дергает подбородком в сторону полотенца, обернутого вокруг меня. — Но я посмотрю, как ты войдешь.
Я издаю смешок, мои щеки пылают. Но тяжесть его похотливого взгляда на моей коже ощущается так восхитительно, что я нерешительно сбрасываю полотенце, делая вид, что наклоняюсь, когда залезаю в ванну.
У него вырывается гортанный стон. Он разглаживает свой галстук.
— Я придерживаюсь того, что сказал, — бормочет он.
— И чего же? — я хриплю в ответ, погружаясь в тепло ванны.
— Ты стоишь того, чтобы начать войну.
Подмигнув мне, он захлопывает дверь, и я слышу, как его шаги затихают с другой стороны.
Святой ворон. Это безумие, как быстро меняется жизнь. Только этим утром я была одержима жаждой мести, готовая в отчаянии сбросить Альберто со скалы. На мгновение мое сердце бьется с удвоенной силой — интересно, что он сейчас делает? Что сказал или сделал Анджело, чтобы заставить его так легко отпустить меня? Он отсутствовал меньше часа и вернулся без единой царапины на теле.
Он либо самый приятный собеседник, либо самый страшный человек на свете.
Я полностью погружаюсь в себя, не в силах сдержать мрачную улыбку, появляющуюся на моих губах.
Мне нравится идея последнего. Это меня возбуждает."
"Пошарив в полуосвещенной ванной, я нахожу гель для душа и шампунь, оба оказываются для мужчин, которые ничего не смыслят в уходе за кожей. Я смеюсь, намыливаясь ароматом Анджело. Когда я выхожу из ванны, я заворачиваюсь в полотенце и рассеянно выглядываю в окно.
