Автор
В провинциальном городке "Анонимные грешники" — особое конкурентное событие, когда родственников собиривают на похоронах. Соперничество за слезы превращается в балладу о неоспоримой эмоциональной силе, но все же есть некий предел даже для громких выкриков и истерических вздохи. В этой реалистичной атмосфере подчас становится жарко, будто ты сам хочешь раствориться в печали смертью....
— Сегодня секса не будет, — внезапно объявляет он.
— Что…?
Он встает и исчезает в шкафу. Разочарование колотится у меня в груди, но когда он возвращается с большой сумкой, мое любопытство возбуждается.
— У меня есть кое-что получше секса.
— Сомневаюсь в этом, — бормочу я.
Смеясь, он наклоняет сумку, и гора конфет высыпается на кровать.
Я в замешательстве пропускаю их сквозь пальцы, подбирая разные батончики и конфеты. Я не узнаю ни одну.
— Что это такое?
— Британские конфеты. Набрал их для тебя, когда улаживал свои дела в Лондоне.
Он придвигается ко мне сзади, обхватывает рукой за талию и притягивает меня назад, так что я оказываюсь вплотную к его груди.
— Ты пробовала Wine Gums? — он наклоняется и берет красную упаковку. — Не знаю, почему они так называются, в них нет алкоголя, но они чертовски вкусные.
Без предупреждения он кладет одну мне в рот и собственнически проводит рукой по моему животу.
— Тебе нравится?
Оцепенев, я киваю в знак согласия, но я думаю не о чертовой конфете, я думаю о нем.
Плохие вещи случаются с плохими людьми. Так как же, черт возьми, мне в итоге так повезло?
Глава тридцать пятая
Откинувшись на спинку старого отцовского кресла, я кручу шеей, но это ни хрена не помогает снять напряжение, сковывающее мои плечи. Беспокойство пробирается под мою кожу, как болезнь, и только когда я понимаю, что потратил больше времени, поглядывая в сторону двери кабинета, чем изучая журналы движения порта на столе, я понимаю, что Рори — его источник.
Господи, если бы я мог провести весь день, наблюдая, как она спит, я бы так и сделал. Теплая кожа и приоткрытый рот, ее золотистые локоны разметались по подушке. Я хочу присматривать за ней, защищать ее, как гребаный бешеный сторожевой пес. Но, к сожалению, я не могу защитить ее, просто наблюдая за ней.
Разочарованно кряхтя, я хватаюсь за затылок и заставляю себя снова уставиться на листы. Черт возьми, я провел девять лет, возглавляя инвестиционную компанию.
Моя одержимость ею сводит с ума.
Как только я начинаю концентрироваться, половицы в конце коридора скрипят, заставляя меня напрячься."
"Она появляется в дверном проеме, на ее идеальных чертах смесь сна и замешательства. Я откидываюсь назад и окидываю ее тело непримиримым взглядом.
