Автор
В провинциальном городке "Анонимные грешники" — особое конкурентное событие, когда родственников собиривают на похоронах. Соперничество за слезы превращается в балладу о неоспоримой эмоциональной силе, но все же есть некий предел даже для громких выкриков и истерических вздохи. В этой реалистичной атмосфере подчас становится жарко, будто ты сам хочешь раствориться в печали смертью....
Поворачивая голову в сторону бара, рукой показываю девушке за ним, чтобы она подошла. Она вздрагивает, указывает на свою грудь и произносит одними губами: — Я?
Да, полагаю, обслуживание стола — это не то, что принято в барах, сделанных из брошенных транспортных контейнеров.
К тому времени, как я отряхиваю дождь с пальто и провожу рукой по мокрым волосам, она нависает надо мной, заламывая руки.
— Д-да?
— Клуб Контрабандистов со льдом.
С другого конца комнаты доносится шипение. Подняв голову, я встречаюсь взглядом со стариком, склонившимся над столом, сделанным из ящика.
Девушка одаривает меня извиняющейся улыбкой. Она блондинка, вся с солнечной улыбкой и нервной энергией.
— Извини за это. Фабрика Клуба Контрабандистов находится в другом конце города, и местные жители не слишком любят семью, которой она принадлежит.
Я игнорирую её, предпочитая смотреть мужчине в глаза. Прикусываю зубами нижнюю губу. Хрущу костяшками пальцев. Было бы так легко сделать два шага к нему, обхватить рукой его горло и убедиться, что он больше никогда, блять, не сможет шипеть.
После отвожу свой обжигающий взгляд и поворачиваюсь обратно к девушке с солнечной улыбкой.
— И ему то же самое. И сделай двойную порцию.
Наверное, я не настолько предан фамилии Висконти.
Она переминается с ноги на ногу, затем убегает прочь. Она исчезает в задней комнате, звуки возни и звяканья становятся ещё громче, чем стук дождя по жестяной крыше. Интересно, какова её история? Девушки с самыми широкими улыбками хранят самые мрачные секреты. И кроме того, ты, должно быть, раскаиваешься за что-то, если работаешь в этом заведении.
— Ты.
Мой взгляд лениво скользит влево. Ещё один старик, смотрящий на меня скорее с восхищением, чем хмуро.
— Это действительно ты? Один из Ангелов Дьявольской Ямы? Не видел тебя много лет, малыш.
Да, и я не слышал этого прозвища уже много лет. Я издаю смешок, похожий на горькую ностальгию, и возвращаю своё внимание к жалкому подобию костра.
Ангелы Дьявольской Ямы. Так местные жители называли меня и моих братьев, когда мы росли, потому что мы были сыновьями диакона. Поэтому и ещё из-за того факта, что мы были бледными, светловолосыми и ангельски выглядящими.
