Автор
В провинциальном городке "Анонимные грешники" — особое конкурентное событие, когда родственников собиривают на похоронах. Соперничество за слезы превращается в балладу о неоспоримой эмоциональной силе, но все же есть некий предел даже для громких выкриков и истерических вздохи. В этой реалистичной атмосфере подчас становится жарко, будто ты сам хочешь раствориться в печали смертью....
Мой отец всегда говорил, что мой характер отличается от характера моих братьев. Их гнев горит медленно, как свеча, и его легко погасить, тогда как мой подобен фейерверку. Подожги мой фитиль, и я взорвусь через несколько секунд, не задумываясь о непоправимом ущербе, который я причиню. Ты порочен, сынок.
Отличная черта для Капо.
Нет.
— Анджело, убери, блять, пистолет, — шипит мне на ухо дядя Альберто, внезапно появляясь рядом со мной.
Я даже не помню, как вытащил его из-за пояса, не говоря уже о том, чтобы направить на самодовольного ублюдка через дорогу.
Я оглядываюсь назад. Епископ Франциск замолчал, женщины Висконти перестали рыдать, и все смотрят на меня либо с сочувствием, либо с гневом, либо в замешательстве. Все, кроме Рафа и Габа, чьи руки лежат над пистолетами на поясах. Раф ловит мой взгляд и слегка качает головой.
Не лучшая идея, брат.
Несмотря на то, что я стою в нескольких метрах от своих мертвых родителей с чертовым пистолетом в руке, я издаю смешок.
Если бы Анджело прыгнул со скалы, вы бы тоже это сделали?
Мама спрашивала моих братьев об этом каждый раз, когда я заманивал их в какую-нибудь глупую историю, когда мы были моложе. Сжигали старый сарай или подрезали тормоза на наших велосипедах, чтобы посмотреть, кто быстрее доедет от нашего дома на вершине холма до озера у подножия.
Их ответ не изменился.
— Они здесь, чтобы убедиться, что он действительно мертв, — рычу я.
— Нет, они здесь, чтобы мельком увидеть человека, который придет ему на смену, — дядя Альберто встает передо мной, загораживая мне вид на местных жителей, набивающихся в грузовики и легковушки, и сжимает мою челюсть. В его глазах — коктейль из гордости и печали. — Не могу дождаться, чтобы увидеть, что ты сделаешь, Порочный. Ты заставишь своего отца гордиться тобой.
Мышца моей челюсти напрягается под подушечкой его большого пальца, и в конце концов он отпускает меня.
На могиле стало ещё больше цветов. Дядя Альфредо вставляет бутылку виски Клуб Контрабандистов специального выпуска, а рядом со мной дядя Альберто снимает со своего запястья Rolex и бросает их туда.
— Я выиграл их у старого ублюдка много лет назад.
