Фрэнки одинока и ущербна, превратив жизнь в самую тяжелую игру, где она сама становится объектом соблазнения и унижения. В мире ее мысли раскройтесь эмоциональная драма с элементами слэша, порой жестоким психологическим тревожным апогеем, переплетающимся с хрупкой прозой попс-хауса. Книга рассказывает о переломных моментах Фрэнки и ее внутренних противоречиях, создавая атмосферу безумной одиссеи в мир эмоций....
Следующее, что я понимаю, - я задыхаюсь, а он расплывается перед моими глазами, текут слёзы. И они не просто вытекают, нет, они наводнением стекают по моим щекам. Я ловлю себя на том, что утыкаюсь лицом в его куртку и рыдаю, пока мои глаза не высыхают. Джерард выглядит так, будто он не имеет понятия, что ему делать, и я не могу его винить. Я грёбаный сумасшедший, вот и всё.
– Тсс, тсс, успокойся, – шепчет он, опёршись подбородком о верхнюю часть моей головы. Одной рукой он крепко прижимает меня к себе, другой успокаивающе гладит по затылку.
Джерард мягко отцепляет мои руки от своей куртки, и сжимает их в своих собственных. Затем, он вытирает моё лицо большим пальцем, и целует в лоб.
– Я всегда знал, что ты убежишь, – смеётся он тихо, – но я думал, что это произойдёт потому, что я скажу это первым. Ты такой храбрый, – шепчет он. – Я пытался найти способ сказать тебе это в машине, но не мог. Я хотел перестраховаться, боялся напугать тебя. – Он улыбается, прикусывая губу.
– Прости, – быстро отвечаю я. – Я не хотел просто... я не хотел просто ляпнуть это. Прости. Прости. – Я думаю, что это всё, что я могу ему сказать. Я извиняюсь за то, что гублю такой момент.
– Что, хочешь взять слова обратно?
– Нет! – практически кричу я, затем понижая свой голос. – Нет, нет, я не хочу.
– Ты уверен?
– Да.
Джерард мягко целует меня в губы. А потом его рот оказывается около моего уха, и едва шевеля губами, он шепчет:
– Я люблю тебя.
Моё сердце сжимается, а затем становится таким огромным, что я уверен, что оно сейчас выскочит, окропляя мои внутренности кровавой любовью. Я обнаруживаю, что мои губы невольно растягиваются в самой широкой улыбке, которой я когда-либо улыбался. Я чувствую, будто кричу, пока мой голос не становится хриплым, а горло не разрывается в клочья. Я чувствую, будто танцую, хоть я и недотёпа, и, вероятно, просто спотыкаюсь о собственные ноги.
Я просто открываю рот, чтобы ответить.
Он снова шепчет:
– Я люблю тебя.
И я слышу свой ответный шёпот:
– Я боюсь.
***
В офисе моей матери, как в грёбаном ледниковом периоде. Так было всегда, ещё с того времени, как я был ребёнком. Так что даже когда Джерард отъезжает, а я захожу в офис, по-прежнему кажется, будто я на улице. У них круглый год работают кондиционеры. Неудивительно, что все пациенты здесь психи.
