Фрэнки одинока и ущербна, превратив жизнь в самую тяжелую игру, где она сама становится объектом соблазнения и унижения. В мире ее мысли раскройтесь эмоциональная драма с элементами слэша, порой жестоким психологическим тревожным апогеем, переплетающимся с хрупкой прозой попс-хауса. Книга рассказывает о переломных моментах Фрэнки и ее внутренних противоречиях, создавая атмосферу безумной одиссеи в мир эмоций....
Мои зубы стучат, пока я поднимаюсь в лифте на шестой этаж, где находится офис моей мамы. Я такой чертовски счастливый, что подпрыгиваю на пятках весь путь вверх. Когда лифт звенит и двери раздвигаются, я выхожу и иду по коридору к двери с золотой табличкой:
Доктор Линда Айеро.
Я вхожу, и меня с улыбкой приветствует секретарша, потому что мы знаем друг друга с тех пор, как мне исполнилось три. Раньше я часто приезжал на работу вместе с мамой, и её секретарша Ким всегда рассказывала мне истории, не давая заскучать.
– Привет, Кимми, – говорю я, широко ей улыбаясь. – Мама там?
– У неё сейчас пациент, Фрэнки, но ты можешь остаться здесь и подождать, если хочешь, – отвечает Кимми.
Но я уже подхожу к двери кабинета. Я слышу, как она разговаривает с пациентом, спрашивая у него, почему он думает, от него ушла жена. Когда я открываю дверь и проскальзываю внутрь, она кидает на меня убийственный взгляд, мол, как и почему я её прерываю, и что я такого натворил. Я просто усмехаюсь и сажусь на диван, где пациент не может меня увидеть.
Мама продолжает свой сеанс, записывая что-то в блокнот, в то время как бедный парень рассказывает практически всю историю своей жизни. Но она продолжает на меня поглядывать, анализируя мои нервные движения и улыбку, которая, кажется, никогда не сойдёт с моих губ.
Парень, наконец, уходит, продолжая рыдать о своей жене, и я выхожу в ту часть офиса, где она принимает пациентов. Я ложусь на кожаный диван, который так и говорит: ""Пожалуйста, расслабляйся. Легче решать проблемы, когда ты чувствуешь себя комфортно"".
– Фрэнки, что ты здесь делаешь? – спрашивает она, глядя на свои часы. Она говорит мне, что у меня есть ещё пятнадцать минут до её следующего сеанса."
"Я делаю глубокий вдох. И смотрю ей прямо в глаза.
– Мама, я гей.
Очевидно, это не то, о чём она думала, я собираюсь рассказать. Её губы складываются в идеальную букву ""О"", а брови приподнимаются.
– Э-э..
– Я знаю, что ты это как бы уже знала, – продолжаю я, потому что боюсь потерять свою храбрость, если сейчас остановлюсь. – Ты знала это, потому что у меня никогда не было девушки, и ты знала это, когда Джерард пришёл ко мне в гости. Ты знала это с того времени, как он появился рядом со мной.
Она кивает головой, как бы поощряя меня продолжать. Я понимаю, что это самый правдивый разговор с мамой, который был у меня за все эти годы.
