Автор
В холодном осеннем Лубянке ужасные тайны скрываются под вывеской звезды Дзержина. Вокруг статуи Сталина и в самой глубине кабинета Примакова — секретная встреча, на которой заговорщики рисуют план устранения главы ГРУ. Судьба Советского Союза зависит от решений этих людей, которые знают о подлых играх и предательских перемириях больше никого....
Вроде октябрьского 64 года, где сняли Хрущева, или майского 77-го с оглашением проекта новой Конституции, или, наконец, майского же, но 82-го, с принятием Продовольственной программы, которая к слову была успешно провалена.
Текущий 1985 год уже выполнил план по пленумам, две штуки их было — в марте, когда выбрали Романова вместо Горбачева, и в апреле (большая редкость, кстати, два пленума в соседних месяцах, такое, кажется, до сих пор не встречалось), где новоиспеченный генсек хорошо почистил состав Политбюро.
"Итак, 11 ноября 1985 года, в понедельник, сразу после всенародного дня советской милиции в Колонном зале Дома Союзов открылся внеочередной пленум ЦК КПСС. Без номера, пленумам их не присваивали, просто ноябрьский. А почему не в Кремлевском концертном зале, спросите вы? Пять тысяч мест это все-таки многовато для ЦК КПСС, отвечу я — там больше четырехсот членов никогда не бывало, в ЦК.
Вообще-то исторически в этом самом Доме Союзов размещалось Благородное собрание города Москвы, и залов тут было немало — кроме Колонного, в девичестве Большого, имелись еще Овальный, Октябрьский, Голубой и еще кое-какие. В этих залах, в основном в Колонном, было проведено немалое число мероприятий, среди которых можно выделить многочисленные выступления Владимира Ильича, а также процесс Промпартии, Первый съезд союза писателей СССР и международный шахматный турнир 35 года с участием Ласкера, Капабланки и Алехина.
А почему он Колонный, этот самый зал в Доме Союзов — можете задаться таким вопросом вы? Все очень просто, по периметру этого зала размерами 40×75 метров стоят, поддерживая потолок, 28 белых колонн коринфского стиля. Конструкционно они, конечно, там не особенно нужны, с поддержкой перекрытий прекрасно справились бы и стены, но вот так архитектор Матвей Казаков решил подчеркнуть красоту и строгость оформления главного зала Московского Благородного собрания.
