Вместе с главной героиней, вы становитесь свидетелем жестокой атмосферы закрытого пространства и бесконечного одиночества. Одетая в серую майку и джинсы, она оказывается прикованной к батареи теплого отопления, подчиняясь неизвестному хозяину. Кровь потекает из шока и страха по ее лицу, но это лишь начало переживаний в антагонистичном мире....
Если нечего говорить, всегда говори правду, какая бы гадкая и некрасивая она ни была.
— У меня был свой довольно успешный бизнес. Небольшое производство и точка сбыта. Меня все устраивало. Дело, которое несло не только прибыль, но удовлетворение, — начинаю пояснять, но Рада безразлично смотрит в стену. Пусть так, я сочувствия не жду, просто хочется рассказать о мотивах. Все процветало и развивалось. Я кровью, потом, нервами и немалыми деньгами получил эту точку, землю и оборудование. И вот в один прекрасный момент Коваленко очень понадобилась моя земля и локация.
Рада словно не слышит меня, просто ждет, когда я закончу и освобожу ее от своего общества.
— Дальше ты знаешь… Вернулся, Наталью встретил случайно. Трахнулись спонтанно в клубе, а потом выяснилось, что она очень близко знает Коваленко и разочарована тем, что он воспринимает ее как подстилку. В общем, и я так ее воспринимал.
— Ммм, понятно, — безразлично произносит она.
— После тебя, я не прикасался Наталье… — зачем-то добавляю.
— Я должна сказать спасибо? — выгибает бровь и цинично усмехается. Я не знаю такую холодную и циничную Раду, но глотаю все. Заслужил.
А чего ты хотел, Майоров?
Чтобы она обрадовалась, кинулась в объятья и снова призналась в любви?
Ты использовал девочку, и мотивы уже неважны.
Сука.
Докуриваю сигарету, тушу окурок пальцами, обжигаясь, но боли совсем не чувствую.
— Да, я мудак, урод… Согласен, оправдания ничтожны. Я верну твоему отцу его предприятие, по хрен на мои мотивы и обиды, ты мне дороже. Да, я понял это поздно… Но, детка, — вышвыриваю бычок и иду к девочке, снова сажусь перед ней на корточки. Опускаю руки на ее колени. — Посмотри на меня, — сглатываю.
