Вместе с главной героиней, вы становитесь свидетелем жестокой атмосферы закрытого пространства и бесконечного одиночества. Одетая в серую майку и джинсы, она оказывается прикованной к батареи теплого отопления, подчиняясь неизвестному хозяину. Кровь потекает из шока и страха по ее лицу, но это лишь начало переживаний в антагонистичном мире....
Глеб на дворе, возле внедорожника курит, зажимая сигарету губами, и разговаривает по телефону. Я ничего не слышу, но понимаю, что диалог неприятен Глебу. Мужчина сжимает челюсть и жестикулирует руками. Сбрасывает звонок, вышвыривает недокуренную сигарету и тут же прикуривает другую, набирая чей-то номер. И снова напряжённый разговор.
Не понимаю, что происходит, но нервозность Глеба передается мне. За это время я так привыкла к Глебу, срослась с ним, настроилась на его волну так, что любое его настроение передается мне.
Глеб завершает разговор, снова вышвыривает недокуренную сигарету, наклоняется, набирает пригоршню снега и умывается им, протирая лицо. Дышит глубоко, а я сжимаю чашку кофе, кусая губы. Он обещал мне, что будет все хорошо…
Мужчина разворачивается, замечает меня и идет в сторону дома. Отставляю чашку на подоконник, от волнения расплескивая напиток, и несусь в прихожую.
— Что-то случилось? — спрашиваю я, как только Глеб входит.
— Собирайся, детка, нам нужно ехать, — сообщает он, игнорируя мои вопросы, как всегда.
— Куда?
— Собирайся, чем быстрее, тем лучше, — обходит меня, направляясь в комнату, начинает сам собирать наши вещи.
Бегу за ним, принимаясь спешно натягивать штаны.
— Глеб, может, ты объяснишь?! — повышаю голос, чтобы он, наконец, меня услышал. — Что происходит?!
— Небольшие проблемы, детка, нас ищут. Поэтому поторопись.
— Кто ищет? Мы же все сделали, документы я подписала. Отца выпустили?! — с каждым словом мой голос становится громче и громче.
— Давай ты будешь послушной девочкой и просто сделаешь все, что я говорю. А я повинюсь за нас двоих, — уже мягче произносит он.
— Ладно! Ладно! Просто скажи мне: все плохо?
— Нет, детка, все хорошо. И с тобой, и с твоим отцом. Скажем так, это мои траблы.
— Расскажи?
— Рада, просто собирайся! — снова нервничает, берет сумку и направляется на выход. — Жду тебя в машине!"
"Застываю в ступоре. Вот и поговорили.
Боже, как с ним сложно!
Быстро одеваюсь, собираю волосы, хватаю куртку и иду на выход.
***
—Ты можешь просто сказать, куда мы?
Не выдерживаю этой давящей тишины. Напряжение Глеба давит. Я не могу больше молчать и быть «послушной девочкой», как он просил.
— Мы едем к моему брату.
— У тебя есть брат?
— Да, старший. Он адвокат, мне нужно с ним поговорить, — поясняет Глеб и снова замолкает, сжимая челюсть.
— Моего отца не выпустят? Нас обманули? Что-то пошло не так?
Помню, что не могу задавать вопросов, но не выдерживаю.
