Вместе с главной героиней, вы становитесь свидетелем жестокой атмосферы закрытого пространства и бесконечного одиночества. Одетая в серую майку и джинсы, она оказывается прикованной к батареи теплого отопления, подчиняясь неизвестному хозяину. Кровь потекает из шока и страха по ее лицу, но это лишь начало переживаний в антагонистичном мире....
Все, не могу больше терпеть и ждать. Либо он рассказывает мне все, либо…
Не знаю что, но так больше нельзя. Мы достаточно близки, чтобы доверять друг другу. Я же люблю этого мужчину и всегда буду на его стороне. Все переживу, что бы ни случилось. Я просто хочу прозрачности.
Обнимаю себя руками, слыша, как Глеб входит в комнату. Пахнет табаком, снегом и мужским парфюмом. Мужчина встает позади, обвивает руками мою талию и целует в висок. Мои бабочки, как всегда, трепещут внутри, но я приказываю им успокоиться, не выдавать реакции.
— Рада, — выдыхает мне в ухо, ведет губами по виску, волосам, его руки сжимают мое тело, дыхание учащается.
— Нет, — стараюсь говорить увереннее, не терять себя от ласк и близости. Это почти невозможно, мое тело с этим мужчиной всегда предает, подчиняясь Глебу. Но я должна выдержать.
— Что «нет»? — хрипло выдыхает, забираясь холодными пальцами под мою кофту, поглаживая живот, вжимаясь в меня всем телом.
— Ты обещал все объяснить, — выкручиваюсь из его захвата, разворачиваюсь к мужчине лицом.
— А можно как-то отсрочить смерть? — выдыхает он, обхватывая мои скулы, смотрит так, словно не может насмотреться.
— Чью смерть? — шёпотом спрашиваю я.
— Мою… — тянет мое лицо к себе и нежно зацеловывает уголки губ.
— Тебя хотят убить? Нам грозит опасность?
— Не в прямом смысле этого слова, Рада… — горько усмехается и уже целует меня глубже, страстно, то кусая губы, то всасывая.
— Если ты хоть что-то ко мне испытываешь, если я что-то значу для тебя… — глотаю воздух дрожащими губами. — Я устала от неизвестности! — говорю громче, обретая голос и силы.
— Значит, смерти не избежать, — ухмыляется Глеб.
— Минуту на что?"
"— Скажи, что ты любишь… — берет мою ладонь, прислоняет ее к своей немного колючей щеке и прикрывает глаза.
— Я люблю тебя, Глеб… — шепчу, наблюдая, как он потирается о мою ладонь и глубоко дышит. — Мне страшно. Что происходит?
Я еще ничего не понимаю, но уже накрывает паникой. От Глеба идет волна надрыва и той самой смерти, о которой он говорил. Сердце сжимается, замирая. Боже.
