Автор
Радость Сглатываю — жаждой переполнен желудок. Кто придумал эти невыносимые наручники? Они обжигают кожу всеми углах, а отопление в комнате еще холоднее. Ожогов нет, но боль становится сильнее со времени их прикрепления. Как долго я останусь здесь, несчастная?
Мне кажется, все замирает, и на оживлённой центральной улице наступает тишина. Давлю охранника взглядом. — Ты молодец, хорошо охраняешь девочку. Но девочка моя, — хриплю ему.
— Я не психолог, у меня четкие инструкции, — холодно сообщает мне мужик.
— Тогда стреляй, я не отступлю, — хриплю.
Блефую? Возможно, да. Психологически давлю на мужика. Труп ему не нужен, он же по-любому сядет. Но кидает в холодный пот, когда охранник щёлкает предохранителем. Поздно трусливо отступать. Я все равно труп без нее.
— Север! — рычит брат.
Да, я давно не в себе.
— Глеб! — кричит Рада, вылетая из машины. — Не надо, прошу вас! — в ее голосе сплошная звенящая истерика. — Да уйди ты ради бога! Я умоляю тебя! — срывается на плач. — Опустите оружие!
Охранник слушается, отступая, и прячет пистолет. Оборачиваюсь к Раде. Плачет, губы трясутся. Такая трогательная и любимая сейчас. Хочется сгрести в охапку и пожалеть.
Делаю шаг в ее сторону, но останавливаюсь, поскольку девочка качает головой, не подпуская меня.
Да стою я на месте, как пес исполняю команду «фу». Хозяйка запретила быть рядом.
Машина срывается с места, а в моей голове гул, сердце снова барабанит и ноет, давя на грудь.
— Дай сигарету, — прошу у Мота. Он отдаёт мне свою только что прикуренную. Затягиваюсь и только сейчас замечаю, как трясутся руки.
Это все?
Шансов больше не будет?.
Глава 32
Рада
— Мама! — кидаюсь обниматься, как только замечаю ее в зоне прилёта. — Мамочка! — ощущаю ее тепло, и снова хочется рыдать. Она такая родная, такая теплая и такая красивая у меня. Пахнет от неё всегда медом и цветами.
— Рада, девочка моя.
Отстраняет меня от себя, рассматривает.
— Ой, уже совсем не девочка. Так повзрослела. Ну-ка не вздумай плакать! Иначе я тоже разрыдаюсь. — А это твой парень? — рассматривает Андрея за моей спиной.
— Нет, это мой водитель и охранник.
— Охранник?! Это что-то новое в паранойе твоего отца, — фыркает мама. Да, раньше я тоже так думала. Но теперь убедилась, что излишняя опека была необходима.
Убедилась на своём опыте.
— Андрей, — оборачиваюсь, указывая на мамины чемоданы. Мужчина тут же подхватывает багаж, и мы идем на стоянку.
— Ты надолго? — интересуюсь я.
— А что? Если отец не выносит моего присутствия в доме, я могу поселиться в гостинице, — усмехается мама.
