Автор
Радость Сглатываю — жаждой переполнен желудок. Кто придумал эти невыносимые наручники? Они обжигают кожу всеми углах, а отопление в комнате еще холоднее. Ожогов нет, но боль становится сильнее со времени их прикрепления. Как долго я останусь здесь, несчастная?
— Нет, знаешь, он сам лично распорядился приготовить тебе спальню и проверил, насколько там чисто и все ли там есть. А утром заказал цветы в гостиную. Живые. Просто так, для красоты, — закусываю я губы. — Угадай, какие цветы?
— Неужели чайные розы? — выгибает бровь мама.
Киваю, усмехаясь.
— О! Что с Романом? Он здоров? Все хорошо? — мама наигранно в ужасе прикладывает руку к груди.
— Ну не смейся, мне кажется, он тоже рад, что ты прилетела. Ты же его знаешь: цветы сам не подарит, сделает вид, что это украшение гостиной.
— Я, как никто, это знаю, — отмахивается мама. — Но приятно. В последнюю нашу встречу он был крайне недоволен моим визитом.
— Все изменилось за это время.
В последнюю их встречу папа еще встречался с Уткой, и это она была крайне недовольна, что мама живет в нашем доме под одной крышей с отцом.
Садимся в машину, мама показывает мне фотографии на своем планшете, включая эксклюзивные, которые должны были пойти на выставку. Моя мама — хороший и довольно знаменитый в своих кругах фотограф.
— Прекрати! — строго говорит мама. — Я хотела к дочери, которая во мне нуждается. Ни одна выставка этого не стоит.
— Мамочка, — опускаю голову ей на плечо, прикрывая глаза, и снова хочется рыдать.
Легче мне не стало. После нашей с Глебом встречи в клубе сделалось еще хуже. Ненавидеть и любить я стала еще больше. Не могу без него. Не могу и все. Он снится мне каждую ночь. Он любит меня во сне, а потом выстрел… Глеб умирает, и я кричу во сне, надрывая горло, просыпаясь в истерике и поту.
И простить его не могу. Я же влюбилась в его заботу, его нежность, ласку и страсть, а все оказалось фальшью.
— Что происходит, Рада?
— Что происходит? — тихо спрашиваю, делая вид, что не понимаю.
— Что с тобой?
— Мам, давай я позже расскажу.
— Парень?
— Мужчина… — закрываю глаза. Мама все понимает без слов.
— Ох, мужчина… — выдыхает она, поглаживая меня по волосам.
Машина заезжает в ворота и паркуется во дворе.
"— Ничего не изменилось. Твой отец до безобразия консервативен.
— Ну так и лет ему сколько? В этом возрасте привычки и характер не меняют.
— Я тебя умоляю, какой возраст? Ему всего пятьдесят, — смеется мама.
Проходим в дом. Тишина. Но папа здесь. Не встречает маму. У них натянутые отношения. Мне вообще иногда кажется, что папа до сих пор очень любит маму, от этого и не хочет ее видеть.
