Автор
Радость Сглатываю — жаждой переполнен желудок. Кто придумал эти невыносимые наручники? Они обжигают кожу всеми углах, а отопление в комнате еще холоднее. Ожогов нет, но боль становится сильнее со времени их прикрепления. Как долго я останусь здесь, несчастная?
Плаваю на волнах сладкого сна, глаза не открываются, но тело очень чувствительно, реагирует россыпью мурашек по коже. Его горячее дыхание обжигает шею, целует всасывает кожу и одновременно обводит соски.
Не выдерживаю, тихонечко выдыхаю и постанываю.
— Доброе утро, детка, — шепчет, на ухо, слегка сжимая грудь, вдавливаясь пахом в мои бедра.
— Ммм, — мурлычу. — Кто-то очень хочет, — намеренно дразню, потираясь бёдрами об его уже каменный член.
— Пипец как хочу, детка! — уже рычит, кусая меня за мочку уха. Наглые руки, стягивают с меня штанишки и сжимают бедра.
На самом деле я тоже очень хочу. Самое удивительное, что я не хочу нежно и аккуратно. Я хочу сильно, грубо, глубоко, чтобы кричала от его животного напора. Нежности и аккуратности у нас с Глебом с лихвой.
Почти всю беременность и уже больше месяца после родов мы нежные и аккуратные.
— Я хочу сверху, — выдаю я. Сон как рукой снимает несмотря на то, что спали мы в общей сложности часа четыре. Толкаю Глеба, вынуждая упасть на подушки и забираюсь на него сверху, седлая.
— Оу, детка! Это изнасилование? — усмехается он, сжимая мою попу.
— Да, это жесткое изнасилование, — хрипло шепчу, начиная стягивать с Глеба боксеры.
Замираем.
Наши тела бьются в истерики от возбуждения, дыхание рвётся, но мы не двигаемся, потому что просыпается наш сын и начинает хныкать в кроватке рядом.
— Пиздец! — срывается Глеб и закрывает рукой глаза.
Наклоняюсь к нему, целую в упрямо сжатые губы, смеюсь, когда он щипает меня за попу.
— Далеко не уходи, — шепчу Глебу в губы. — Я сейчас покормлю Ярослава, мы немного погуляем, и он уснет.
Наш сын начинает уже не просто хныкать, а повышать на нас голос, требуя внимания. Пытаюсь встать с кровати.
— Лежи, — резко переворачивает меня на спину, сам поднимается с кровати, поправляя тесные ему в паху боксеры.
Киваю улыбаясь, прикрывая глаза.
Возможно, мы не «родители года», но очень стараемся. Глеб вообще сумасшедший отец с паранойей. На каждое пятнышко или неровное дыхание, поднимает панику, звоня нашему доктору. Купает сына только он, не доверяя даже мне, вымеряя температуры воды по градуснику. Да и мама мне очень помогает, пока Глеб на работе. Я даже могу поспать пару часиков днем, пока она возится с малышом.
