Автор
Радость Сглатываю — жаждой переполнен желудок. Кто придумал эти невыносимые наручники? Они обжигают кожу всеми углах, а отопление в комнате еще холоднее. Ожогов нет, но боль становится сильнее со времени их прикрепления. Как долго я останусь здесь, несчастная?
Мужчина на секунды замирает, сглатывает, а потом срывается. Задыхаюсь от его напористого, жёсткого поцелуя, продолжая царапать его плечи.
Глотаю кислород, когда мужчина отрывается от моих губ, хватает толстовку и снимает ее с меня. И вот я уже бесстыдно льну к нему голой грудью, чувствуя, как наливаются и твердеют соски, потираясь об его грудь."
"Несмотря на то, что мне двадцать лет, секса в моей жизни не было. Нет, у меня были парни, с последним мы заходили слишком далеко, он ласкал меня и очень хотел.
Его горячие губы снова терзают мою шею, всасывая кожу, его наглые, сильные руки трогают мое тело, подбираясь к груди, сжимают ее, ласкают.
Внутри все сжимается, с губ слетает хриплый стон, когда его пальцы перекатывают соски, играя с ними, сжимая до сладкой боли. Глеб наклоняется, ловит губами твёрдые соски, которым мало его пальцев, они ноют сладкой болью, требуя больше.
Всхлипываю, когда Глеб сползает к моим ногам, целует живот и поддевает резинку штанов. Сжимаю ноги оттого, что он резко дергает мои штаны вместе с трусиками. Закатываю глаза и ударяюсь затылком о стену, когда его горячие губы оставляют поцелуй на моем лобке.
Глеб поднимается на ноги, распахиваю глаза, но не успеваю даже пикнуть, как мужчина хватает меня за талию и резко разворачивает лицом к стене.
— Руки на стену! — командует.
Даже не смею спорить, опуская руки на стену, глотая воздух, внизу живота все сжимается и сладко тянет возбуждением. Чувствую его горячее дыхание на затылке, его руки на бедрах, его голую грудь, прижимающуюся к моей спине. Каждой клеточкой тела чувствую Глеба, словно мы срослись в единый организм.
