Автор
Радость Сглатываю — жаждой переполнен желудок. Кто придумал эти невыносимые наручники? Они обжигают кожу всеми углах, а отопление в комнате еще холоднее. Ожогов нет, но боль становится сильнее со времени их прикрепления. Как долго я останусь здесь, несчастная?
Странного человека нанял мой отец. Он явно недоволен своей работой. Внутри полная растерянность, будто у Глеба шалит биополярка.
— Как так оказалось, что ты появился… — замолкаю, потому что мужчина останавливает меня взмахом руки.
— Тебе не кажется, что я уже ответил больше чем на два вопроса? — с циничной ухмылкой выдает он. И вот такой, высокомерный Глеб, мне не нравится.
— Кажется, — так же холодно отвечаю я, отодвигаю мороженое, отворачиваясь к окну.
Слышу, как мужчина просит счет, рассчитывается и поднимается с места.
Домой мы едем в полной тишине. У меня нет обиды и претензий, но разговаривать мне с ним не хочется, и, судя по тишине со стороны Глеба, ему тоже.
Он провожает меня в квартиру, заносит пакеты с покупками, оставляя все в гостиной. Напряжённый, задумчивый. Направляется на выход, но останавливается в дверях, оборачиваясь ко мне.
— Будь готова к восьми вечера, выгуляем твои наряды, — сообщает он мне. Свожу брови, не понимая. — Не грусти, детка, я ненадолго, — снова смягчается. — Вернёшься ты скоро домой к папочке.
Я должна радоваться, но радости почему-то нет.
Глава 18
Рада
На мне все, что купил Глеб: кожаные штаны, блузка, бордовая помада и духи, которые он выбрал для себя. Мы куда-то едем по вечернему городу. Вокруг огни, неоновые вывески пестрят, предновогодние украшения радуют горожан, добавляя праздничного настроения."
"Мы по-прежнему не разговариваем. Обид нет. Нет настроения и повода. Мне хочется полной тишины. И если внешне я справляюсь, то внутренне все вопит.
Может, дело во мне?
Глеб тоже не спешит общаться, сосредоточено ведет машину, следя за дорогой. Такой красивый. Белая рубашка с воротом-стойкой, стильный тёмно-серый пиджак, похожий на клубный, пахнет, как всегда, превосходно, но парфюм такой же холодный, как и его пронзительно серые глаза.
Заезжаем на парковку ночного клуба. Я знаю это место, я здесь была пару раз с друзьями. «Элегия» — довольно популярна. Как странно.
Глеб выходит из машины, не надевая куртку, открывает дверь с моей стороны, подает руку, помогая выйти, и ведет не к главному входу, где толпятся желающие посетить клуб, а на задний двор. Очень хочется спросить, что мы здесь делаем, но я прикусываю язык, делая вид, что мне все равно.
Он открывает дверь черного входа, пропускает внутрь мрачного коридора и ведет к служебной лестнице. С этой стороны клуб я еще не видела.
