Автор
Радость Сглатываю — жаждой переполнен желудок. Кто придумал эти невыносимые наручники? Они обжигают кожу всеми углах, а отопление в комнате еще холоднее. Ожогов нет, но боль становится сильнее со времени их прикрепления. Как долго я останусь здесь, несчастная?
Но Коваленко не идиот, он это понимал. Да, щедро платил, но близко не подпускал, отводя ей роль содержанки. Наталья же, меркантильная шлюшка, хотела большего. И вот когда она поняла, что он на ней не женится, затаила обиду. Но ума и возможностей у нее не хватало, и она втянула в эту игру меня и вашего адвоката.
— Зачем это Константину Сергеевичу?
Я слишком наивная, чтобы понять, зачем хорошие люди предают тех, кто им доверяет.
— Ну это ты у него спроси. Мне плевать. Но запомни, Рада, люди — животные, твари, и никому никогда нельзя доверять.
— То есть моему отцу ничего не грозило?
— Ну почему же, дела не сфабрикованные. Твой папочка тоже далеко не чист, в его биографии много грехов. Но он достаточно пронырлив и хитер, чтобы обелить себя и выйти сухим из воды. Мы это понимали, нашей целью было задержать его на время.
— Боже… — закрываю лицо руками, чувствуя, как они дрожат. — Это все ради денег?!
— Да, Рада, ради очень больших денег. Все в этом мире ради денег. Абсолютно все.
— Рада, что ты стал богаче… — отрываю руки от лица и заглядываю в его лицемерные, циничные глаза. — Надеюсь, это того стоило. За жалость спасибо. Не дал замучить меня до конца.
— С моей стороны дело в не деньгах, детка… — ухмыляется мне в глаза.
— Не называй меня больше так! — кричу, потому что его «детка» сейчас звучит как издевательство.
— С моей стороны все гораздо глубже, Рада. Твой отец был мне должен. Я взыскал долг.
— И поимел его дочь. Браво. Аплодисменты в твою честь! — смеюсь сквозь слезы и истерику. — Надеюсь, ты полностью удовлетворен.
Даже слушать не хочу, что послужило причиной долга моего отца и какие мотивы.
Ничего не хочу.
Мне хочется домой.
Отмыться от этого всего, а потом сдохнуть.
