Получается, про нас базар идет.
– Шмель точно не похож, – говорю. – На картинке он какой-то красивый больно.
– А это уже никого не щекочет, – сказал Мурена. – Придут и свинтят, и насрать им, что Шмеля неправильно нарисовали.
И тут до нас дошло, что происходит… Сидим, челюсти отквасили и смотрим друг на друга, уже без улыбок. Потому что ничего веселого или смешного тут нет!
Север со Шмелем пришли заведенные: в городе шмон, гаёвые почти на каждом перекрестке, а на вокзале по парковке ходят менты с собаками, проверяют машины. Их хотели тормознуть на Портовой, но Шмель улетел в левый ряд, прикрылся каким-то панелевозом, в общем, еле ушли.
Мурена рассказал про сообщение на «Домашнем». Включили опять телик, а там наши рожи на всех каналах. Даже на МузТВ, там этот Лепс про рюмку водки пел, а сразу после него Мурену показали с закосом под битцевского маньяка – вот это была бы ржака, если бы наших шкур не касалась!
Север и не смеялся. Насупился, внимательно прослушал про убийство, про «мерседес», про разыскиваемых преступников, потом переключился на новостной канал, где всякий криминал показывают, но там ничего нового не сказали, только опять крутили ту же самую объявку. Он сказал Шмелю, чтобы загнал «мерс» в гараж, Мурене сказал, чтобы дежурил на чердаке, поглядывал, как и что. А мне сказал, чтоб я заткнулся.
– Но как же, – говорю, – надо ведь что-то делать, блить, или нет? Или я опять что-то неправильно понял?
– А что ты предлагаешь? – сказал Север.
– Ты извини, – говорю. – Но мне весь этот замес не нравится. Мы и так обломались с твоим Босым, сидим тут, как в заднице, вторую неделю, носа не кажем, хотя ты обещал, что мы будем в «Аксинье» девок тянуть и в шампани купаться. А тут нам еще за мусора этого отвечать вдобавок. Я вообще не понимаю, какого рэпа мы тут делаем. Ты, блить, катаешься со Шмелем с утра до вечера, а я какой-то хренов бункер рою и яичницу с салом жру, от которых меня уже воротит…
– Хочешь свалить отсюда? – перебил Север. – Хочешь обратно в свои Кульбаки?
– Можно и в Кульбаки, – говорю. – Можем разделиться – кто на такси, кто на автобусе… Чтобы не опознали всех сразу по картинкам. Ну, там четверо, и здесь четверо…
– Ни фига себе! – удивился Север. – Ты такой умный, Хобот!
– Ты тоже не дурак, – говорю скромно. – Я теперь понимаю, конечно, зачем ты бородку отрастил и башку выбрил, но, блить, тебя даже младенец узнает!
– Да? А так – узнает?
Север надел на нос черные очки, на голову капюшон накинул.
– Хрен тебя знает, так, может, и не узнают, – говорю. – Но я бы не рисковал, если честно.
И тут он заорал:
– Зато тебя, урода долбаного, все узнают сразу!!! Ты, блин, на картинке дебил, и в жизни ты дебил!
Тут уже Шмель вернулся, и Мурена с крыши прилетел на шум.