А Север схватил меня за челюсть, воткнул под горло ствол, курок вздернул, скрипит зубами, глаза бешеные, если честно, то я чуть не навалил в штаны…
– Вот смотри, Хобот, я тебя сейчас мочкану по-тихому, и все у нас будет хорошо, нас тут никто не накроет, и мы будем жить долго и счастливо, потому что дебилов среди нас больше не останется, понял?
– Понял, – говорю. – Всех благ и в руки флаг. Небось, детей еще нарожаете, да?
– Закопать его лучше живьем, как меня тогда, – предложил Мурена. – Так шуму меньше будет.
– А лучше вас обоих, вы друг друга стоите, – сказал Север.
Но ствол убрал и челюсть отпустил.
– В общем, так. Ни в какие Кульбаки никто не едет, – сказал он. – Это мой город, я сюда не за тем приехал, чтобы при первом же шмоне очкануть и слиться. К тому же менты только того и ждут, потому и объяву эту крутят – на испуг нас берут. И выезды из города, я уверен, все закрыты. Начнем дергаться – только сами себя подставим.
– Так что, вообще ни фига предлагаешь не делать? – спросил Мурена. – Сидеть, блин, и ждать?"
"– Нет, я предлагаю выбежать на проспект и насрать на капот ментовской машины! Ты что, глухой, плохо слышишь? Я тебе говорю: менты только и ждут, когда ты начнешь прыгать и за хвост себя кусать!.. И вообще, какого хрена ты здесь стоишь? Твое место на чердаке! Сиди там на шухере и смотри, чтобы никто не подобрался – ни «шестерки» местные, ни менты! Пошел, живо!
Мурена плюнул и ушел, а Шмель говорит:
– Север, ты все по делу сказал. Но ты врубись: здесь есть соседи, есть люди, которые в одном магазе с нами отовариваются, есть просто всякие долбаки, которые собак своих мимо выгуливают. Ты что, думаешь, никто из них не обратил внимания на четверых кентов, которые на белом «мерсе» рассекают? Думаешь, никто не позвонит мусорам?
Север помолчал, челюстью подвигал, в затылке почесал.
– Может, и позвонят, я не знаю, – сказал он мрачно. – Будь у меня в городе хоть один верный человек, мы бы у него схоронились и переждали. Но таких людей нет. Хожу, ищу, только никто не попадается…
– А Димыч, тот, из «Ривьеры»?
Север только рукой махнул:
– Это просто фраер ушастый… Стол накрыть, телок подогнать, какую-то мелочовку сделать… Доверяться ему нельзя…
– Но он же знает, где нас искать, – сказал я. – Он же на вечерки к нам приходил тогда, сука. На фига ты его приводил?
– Не ссы, – сказал Север. – Пока его никто не напрягает, он ни хрена не скажет. А там… У меня есть в запасе один прикол, пацаны. Посмотрим, что получится.
– Какой еще прикол? – спросил Шмель.
Север глянул на него зверем, и ушел к себе в комнату.
Гнедин
Здания ГУВД, УВД и районных отделов полиции опустели, будто все вымерли. Все силы и средства брошены на поиск убийц.