Экран светился странными вспышками, будто ночной космос в комнате. Этот мир за шторами не совпадал с реальностью. Люди вокруг казались подозрительными — взгляды пугающе наивны или пронзительно холодны. Он знал: если купил осла, не думай, что все дороги твои в жизни тоже будут так просты и предсказуемы. Пролог открывал собой новую реальность — мир за шторами был только началом....
У них и повадки волчьи, и нюх волчий. Как она учуяла кровь? И он намертво вцепился… Другой бы внимания не обратил…»
Мамочка посмотрела куда-то вниз, потом на Ниндзю… Она плакала, оттого что они едва не угробились, а сейчас у нее шевелились ноздри и глаза были как стеклянные бусы.
«Ничего, Цифра что-нибудь придумает», – подумал он. И не ошибся.
– Нет у меня никаких месячных, – сказала Цифра, отбрасывая куртку, которой были прикрыты его руки. И истошно завопила:
– Нож!!! У него нож!!!
Как будто не она ему его всучила только что.
В следующую секунду она приставила травмат к его лбу и выстрелила. Будто обухом топора ударила. Ниндзя потерял сознание.
Открыл глаза, темно. Закрыл. Попытался вспомнить, какой сегодня день и нужно ли идти на учебу. Башка трещала, как если бы ее надпилили сбоку, слева, тупой ножовкой. Значит, вчера крепко пил. Если пил, значит, был выходной. Если был выходной, значит, сегодня понедельник.
Точно. Ощущение понедельника присутствовало. Надо у матери обязательно стребовать сотку, пока не ушла на работу! Не забыть…
А какой сейчас час?
Онемевшие руки не слушались. Мобильник неизвестно где…
Вдруг про мобильник что-то мелькнуло такое. Непонятное, скользкое. Цифра сказала, что пошла за мобильником, а принесла нож…
Чего-чего?
Это была первая маленькая прореха. Сквозь нее реальность стала вливаться в него, как ядовитые стоки химической промышленности, обваливая пласты грунта, подмывая опоры.
Чего? Цифра? Нож? Какой нож?
– Во, опять он чего-то сказал… Живой, падла. Как же он меня задолбал…
– Раз живой, надо про бабку узнать. Зря, что ли, перлись сюда? Только в сторонку отволоки, я там канал какой-то видела…
– Ага. Как говно месить, так сразу я…
– Не ной. Только быстро. Я машину не глушу на всякий случай.
– Да прикончите вы его, смотреть тошно!
– Ты вообще заткнись, сучка, блин, овца, кикимора шкодливая. Без тебя я бы кончил его еще на даче, уже к Приморску подъезжали бы.
– Нахрен твой Приморск?
– Иди в машину, сказала.
– Не хочу я ни в какой Приморск! Сами туда езжайте, без меня!"
"Ниндзя потихоньку въезжал, но въехал еще не окончательно. Он слушал эту перепалку, как будто это радио или какая-нибудь криминальная драма по телеку – вот оно вроде здесь, рядом, и даже некоторые чувства вызывает, страх, там, волнение, – но все это в любой момент можно просто выключить.
