Я добреньких не люблю. На добреньких воду возят, на них чертополох буйно растет.
Никогда бы не подумал, что в насмешке может быть добрый умысел. Танчук, наверное, рассуждал так: «Если ты человек с умом, то поймешь, что я тебе же добра желаю. А не поймешь, то тут уж, извини, никто ничем тебе не поможет». Может быть, Лев Яковлевич действительно прав?
Наконец рация заработала. Первое, что нужно было сделать — установить связь со штабом дивизиона. На вызов штабная радиостанция ответила сразу. Доложив командиру о восстановлении связи я сделал соответствующую запись в вахтенном журнале и уже спокойно продолжил свое дежурство.
Солнце уже прошло свой зенит и теперь клонилось к западу. Была та пора, когда, по моим расчетам, в десятом классе «В» шел последний урок. Демидченко еще утром уехал в штаб дивизиона. Оставшийся за него Лученок разрешил мне взять с собой нехитрые принадлежности, предназначенные для обучения азбуке Морзе, и провести первое занятие в школьном радиокружке. Школа уже наполовину опустела, закончились уроки в начальных и некоторых старших классах. Ожидать окончания занятий пришлось прямо перед дверью десятого класса «В». Никого из членов радиокружка заранее предупредить не удалось, и находись я где-нибудь возле школы, многие могли бы разойтись по домам. Наконец раздался звонок, открылась дверь класса, и первой показалась Лида. Она широко открыла глаза, улыбнулась и, загородив руками дверь, объявила:
— Девочки, мальчики! Поход домой отменяется. К нам прибыл представитель экипажа береговой обороны.
— Ну а меня вы пропустите, милая Лида? — спросил пожилой учитель.
— О, конечно, Борис Фомич, — без тени смущения ответила Лида.
— Здравствуйте, молодой человек, — приветствовал меня учитель. — Весьма похвально с вашей стороны.
Что «похвально с моей стороны» стало для меня понятно лишь тогда, когда кто-то бросил реплику:
— Урок физики продолжается!
Вот оно в чем дело. Своего учителя по физике ученики, конечно же, проинформировали о том, что с нашей помощью собираются заниматься радиоделом. Для Бориса Фомича это ощутимая практическая помощь.
Войдя в класс и поздоровавшись с ребятами, я заметил, что осталось больше, чем было в списке записавшихся в кружок. Но где же Маринка? Почему ее нет в классе? Удивительно, но факт: Лида почувствовала мою тревогу и сказала:
— Наш комсорг заболела, и она вот уже второй день, как не ходит в школу.
Я до сих пор не могу понять, как людям передаются сигналы тревоги? Ну взять хотя бы Лиду.
