— Значит, существует подпольная лаборатория по снятию золотого покрытия с деталей?
— Именно так. И мы с Битюцким отлично это поняли. Короче, уголовное дело было налицо, но…
— …Битюцкий сказал, что сам во всем разберется?
— Да, сказал. Убеждал меня, что не надо всех сажать за решетку, что эта самая Долматова все поняла, покаялась…
— А теперь она сидит по подозрению в соучастии в убийстве собственного мужа, — размышлял вслух Русанов. — Вот так Альберт Семенович! Да-а… Поворот, нечего сказать.
— Поверьте, Виктор Иванович, я хотел вам все рассказать! — стал горячо уверять Воловод. — И к своему генералу хотел пойти, совесть меня мучила. Я чувствовал, что мы на большое дело вышли, что надо было срочно принимать меры, а Битюцкий…
— Успокойся, Андрей! — Виктор Иванович взял Воловода за руку. — К тебе претензий я не имею. Мне теперь многое стало понятно, многое стало на свои места. Следствие теперь пойдет повеселее… Ну что ж, Андрей, извини, мне пора. Да и доктор твой третий раз уже в дверь заглядывает. Разрешил десять минут, а мы с тобой проговорили больше.
Виктор Иванович поднялся, подбадривающе улыбнулся Воловоду.
— Яблоки ешь. Поправляйся. Работы много, лежать некогда. Если что еще вспомнишь, позвони, ладно? Вернее, врачу скажи, чтобы он вызвал меня, я приеду. Или кого-нибудь из своих парней пришлю. Договорились?
— Хорошо, Виктор Иванович. И спасибо. Знаете, такой груз с души свалился, целый год носил.
— Вот и не надо было носить, давно бы разобрались, что к чему, — укоризненно проговорил Русанов и крепко пожал руку Воловоду.
Генерал выслушал Виктора Ивановича с напряженным лицом. В голубых его глазах разгорался гнев, глаза все более темнели, в них появилось незнакомое до этого выражение брезгливости.
— Какой подлец, а? Полковник милиции, столько лет на службе… Как можно, Виктор Иванович?!"
"Иван Александрович разволновался, стал ходить по кабинету, рассуждая на эту тему, а Русанов сидел, слушал, соглашался. Битюцкий хотя и был у него на подозрении, но чтобы такое всплыло!
— Вот что, Виктор Иванович. — Закурив, генерал несколько успокоился, говорил твердо, решительно.— Арестовать Битюцкого мы успеем, никуда он от нас не денется. Нужно сейчас, срочно, допросить Долматову заново, с имеющимися новыми фактами в руках. Что она скажет и как будет себя вести?
— А Сапрыкин?
— Этого немедленно арестовать! Пошлите машину. Свобода для него, полагаю, кончилась. Что касается, взаимоотношений Битюцкий — Долматова, то нужно будет проанализировать их возможные бывшие встречи. Она бывала в управлении милиции?
— Да, Воловод сказал, что Битюцкий вызывал ее.
— Вот, отлично. Наверняка он отпустил ее не за красивые глаза.