Встревоженный Петренко говорил все без утайки.
Связались по телефону с контрольным пунктом на Черном ручье. Выяснилось, что машин в ту ночь было немного, и дежурному инспектору запомнился грузовик ГАЗ-51 с досками, горбоносый смуглый шофер с усиками и пьяный пассажир в кабине.
— А удостоверение шофера вы проверяли? Или только путевку? — добивался Маркуш, стройный молодой офицер в новой форме. — На фотографию не обратили внимания? Та-ак…
Дело явно осложнялось.
Чебышев написал подробное объяснение и уехал домой. Маркуш вместе с Петренко, проклинавшим в душе недавнего щедрого попутчика, сел в «победу».
Автоинспектор на Черном ручье повторил свой рассказ. Лица пьяного пассажира, сцепщика, не видел: тот непробудно спал. Этого шофера, Петренко, не припоминает.
На том месте, где незнакомец остановил машину Петренко, на глинистой обочине обнаружились перекрестные отпечатки шин. Тимофей без труда опознал характерный рисунок протектора своих покрышек с вулканизационной заплатой на левой задней шине. После долгих поисков удалось разыскать и пустую бутылку, выброшенную Тимофеем из кабины.
Картина начинала проясняться.
По телефону Маркуш связался с Хабаровском и подробно доложил обо всем начальнику краевого управления госбезопасности.
Квартирант"
"В Хабаровске много горбатых улочек. Мощенные булыжником, а то и просто посыпанные шлаком, они взбираются на холмы, круто падают вниз, опять карабкаются вверх. На одной из таких улиц, спускавшихся к Амуру, на скамейке сидел человек в мешковатом зимнем пальто, плохонькой кепке и грубых ботинках. Это был Михайла.
Наступила ночь. Изредка моросил холодный мелкий дождь. С тополей в сквере облетели все листья, и голые прутья сиротливо чернели на фоне темного неба.
Глядя в тяжелом раздумье на груду мокрых желтых листьев под ногами, Михайла решал свою судьбу.
Со станции, куда их группа добралась на грузовике Петренко, он выехал ночью первым же пассажирским поездом. Один. Куда исчезли Николай Иванович и Аро, Михайла не знал. Следуя наставлениям своего шефа, железнодорожный билет взял до Хабаровска. В очередь у ярко освещенной кассы не встал, приютился в темном уголке. Дал старику в фуражке с малиновым околышем денег, попросил оказать небольшую услугу геологу. «А то еще билетов не хватит, застряну тут».
За все время пути в общем вагоне Михайла не задремал ни на минуту. Особенно напрягла его нервы проверка билетов. Рюкзак лежал на верхней полке, заставленный чемоданами попутчиков, но Михайле казалось, что контролер непременно обратит внимание на острые углы американской портативной рации.
Конечно, риск был очень велик. Вдесятеро благоразумнее было бы закопать рацию ночью где-нибудь в лесу, близ станции. Но следовало немедленно покинуть опасный район.