У перрона уже ждал закрытый «бьюик». Дашкевич приготовился лезть в машину, но один из его спутников грубо остановил белоруса. Дашкевичу плотно завязали глаза.
Автомобиль рванулся, и через час снова запахло морем, водорослями. Дашкевич услышал торопливый плеск волн. В лицо пахнуло холодом. Где-то вблизи громко цели «гэта» — сандалии на деревянной подошве. «Носильщики», — догадался Дашкевич.
— Давай сюда! — раздался хриплый голос.
Дашкевич почувствовал, что его ведут куда-то вниз по гибким сходням. Потом под ногами загремело железо. Еще вниз — по отвесной лесенке. Вправо — по тесному проходу, влево, еще влево. Стоп!
Повязка слетела с глаз. Ослепленный ярким светом, Адам Дашкевич не сразу рассмотрел, что его окружает. В крохотной каютке — одна над другой — три койки. Привинченный к полу столик. За ним сидят трое: начальник разведывательной школы в Кауфбейрене Мартин Хорвитц, голубоглазый красивый блондин и смуглый человек, похожий на армянина либо грузина.
Хорвитц не стал тратить время на приветствия, осведомляться о самочувствии Дашкевича и прочей чепухе.
— Вот ваш начальник, Николай Иванович. Повинуйтесь ему, как богу. Все, включая вашу драгоценную жизнь, отныне принадлежит ему. Пойдете втроем в Советы. Будете делать, что прикажет Николай Иванович. И помните, что я вам говорил: по возвращении в Штаты вы — обеспеченный человек. Можете начинать свой бизнес. Надеюсь, что, став миллионером, вы не перестанете меня узнавать? — Хорвитц захохотал, обнажив широкие желтые зубы заядлого курильщика. — Желаю удачи. Такие парни, как вы, справятся с любым заданием.
Хорвитц кивнул и вышел. Почти тотчас же глухо застучали дизеля. Судно двинулось в путь. По виду каютки, с задраенным люком, ее особой расчетливой тесноте, по плеску волн у самого уха Дашкевич догадался, что он находится на подводной лодке. Значит, он не ошибся. Приближается развязка.
За все время короткого перехода через Японское море к советским берегам Дашкевич не видел никого из команды подводной лодки. Аро почти беспрерывно спал Николай Иванович решал шахматные этюды, не обращая на своих помощников никакого внимания.
…Скрип засова оборвал воспоминания Дашкевича.
— Выходите!
Сын эфира
Лазарев сел рядом с шофером. Дашкевич поместился между двумя сопровождавшими его сотрудниками. Шофер вывел ЗИМ со двора, повернул на юг.
До самой Корфовской ехали молча. Стрелка спидометра не спускалась ниже шестидесяти километров. Пока свернули в лес, по указанию Дашкевича, пока колесили по заросшим глухим проселкам, совсем рассвело. Оставив машину у края оврага, все трое спустились в него.