Больше того, радиопеленгаторщики даже не подумают пеленговать этот хаос звуков. Вражеский радист не рискует ничем. Только записав его шифровку на магнитофоне и прослушав ее в замедленном темпе, можно установить текст передачи. «Хитро придумано!» — оценил новый прием Лазарев.
На живца
Длинная стрелка привокзальных электрочасов обежала полный круг, короткая подползла к цифре «11», Адам Дашкевич успел порядком продрогнуть, а Аро все еще не подходил к нему.
Несколько раз Дашкевич вставал, покупал то горячий пирожок, то бутерброд, снова возвращался на свою скамью, напротив вокзала. Аро не появлялся.
Со стороны казалось, что на скамейке терпеливо ожидает поезда один из многочисленных пассажиров, любитель свежего воздуха. Но несколько пар глаз, не отрываясь, наблюдали за каждым его движением.
Пристально смотрел на него и Аро.
Задолго до этого дня он обдумал, как встретиться радистом, не подвергая себя риску. Даже Михайла не узнал бы Аро в толстоносом пожилом человеке. Черная борода. Мохнатые брови. В правой руке — костыль. На голове — серая меховая шапка. Ни дать, ни взять — престарелый колхозник.
Местом наблюдения Аро избрал промтоварный магазин неподалеку от скамьи, на которой сидел Дашкевич. Отсюда радист был виден отлично. Едва магазин открыли, Аро вошел в него с толпой покупателей и сейчас стоял у оконной витрины.
Накануне он установил, что позади прилавков есть коридор, выходящий во двор, а обойдя вокруг магазина, удостоверился, что проход со двора ведет задами к кривому переулку, спускающемуся к реке. Лучшего места нечего было и желать. Даже в случае оцепления района оставалась надежда ускользнуть дворами.
Тогда же Аро тщательно, но незаметно осмотрел всю привокзальную площадь, запомнил лица продавцов всех ее шести ларьков и киосков, шоферов немногочисленных такси. В цепкой натренированной памяти агента зафиксировались фасады домов, окна, ограды.
Сейчас он напряженно размышлял. Ему предстояло решить трудную задачу.
Михайла явился вовремя. Конечно, он еще не знает, что вместо Хабаровска ему предстоит поселиться в Обручеве. Шеф почему-то изменил свои первоначальные планы. А может быть, нарочно дезориентировал Михайлу, чтобы замаскировать подлинный пункт назначения.
Уши меховой шапки Михайлы опущены, значит, чекисты не контролируют радиста. С этой стороны все в порядке. Что же тогда тревожит?
Чем больше вглядывался Аро в Михайлу, тем подозрительнее ему казалось поведение и весь внешний облик радиста. Слишком свободна поза, в которой он сидит! Не чувствуется в ней собранности, скрытой настороженности, естественной для человека, пришедшего на опасную встречу.
И не только облик радиста тревожил Аро. В киоске «Союзпечати» — новый продавец. В одном из такси не горит зеленый огонек.