Сначала девушке казались очень скучными все эти схемы, разрезы, детали, но постепенно она заинтересовалась ими, начала понимать, для чего нужны чертежи, которые она аккуратно копирует в бюро.
— Ты уже знаешь, Лидусь, — поправляя очки в золотой оправе, говорил отец, — что человек смог создать управляемый снаряд только после изобретения четырех вещей.
— Ракетных двигателей, электронных приборов, сервомеханизмов и радиолокаторов, — на лету подхватывала Лида, загибая пальцы правой руки, сияя в ожидании похвалы.
— Верно, — одобрительно подтверждал Сергей Петрович, любовно глядя на дочь. — Головка у тебя смышленая. Но ты не представляешь себе, каких трудов потребовали эти изобретения! Сколько открытий понадобилось в разных областях науки!
— В каких же это, папа?
— В химии, аэродинамике, металлургии, радиотехнике… Возьмем одно только топливо. Мы, конструкторы ракет, требуем топливо наименьшего объема. Инженеры говорят, что оно не должно быть слишком вязким, иначе его не прокачать насосами. Термодинамики заявляют, что топливо должно загораться сразу. Двигателисты добавляют, что надо максимально снизить температуру сгорания топлива, чтобы облегчить охлаждение двигателя. И все сходятся на том, что топливо обязано быть очень энергоемким. Вот сколько требований! Попробуй сочетать их вместе! Мудрено?
— Мудрено.
— Наши химики все время ищут наилучшее топливо. Пока нет выгоднее фтора и металлоорганических соединений с добавкой алюминия. Но вот мы добыли топливо. А как подать его в камеру сгорания двигателя.
— Ну, папа, это-то уж, наверное, довольно просто. Ты мне прошлый раз рассказывал насчет сжатого воздуха и пороховых зарядов.
— Они годятся только для мелких ракет. Для высотных выход один: турбогенераторные агрегаты. А чем вращать самое турбину? То-то, девочка, все это неимоверно сложно. Одно тянет за собой другое, как в цепной реакции. Я снимаю шапку перед нашими учеными и инженерами, которые преодолели все эти трудности, создали лучшие в мире ракеты!
— Папа, а как их направляют? Ты мне почти не говорил об управлении ракетами.
— Сейчас расскажу. — Стрельченко радовался вниманию, с которым слушала его дочь. — Допустим, мы с тобой получили топливо, подали его в камеру сгорания, обеспечили воспламенение, добились охлаждения стенок двигателя, чтоб он не взорвался после запуска. Короче: двигатель работает, ракета летит. Куда? В небо? Нужен умный прибор, который поспевал бы всюду: регулировал работу двигателя, подачу топлива, обеспечивал заданный курс, подсчитывал скорость. Ошибка в сотую долю градуса и ракета упадет далеко в стороне от цели. Это называется попасть пальцем в небо.
— С такой кучей обязанностей никакой робот не справится.
— Конечно.