Он пристроился связистом в штабе артиллерийского корпуса и благополучно оставался в нем вплоть до взятия Берлина.
Бывшего фронтовика, инженера со стажем, с ничем не запятнанной анкетой (об этом Викентий Осипович заботился больше всего) принимали всюду с распростертыми объятиями. Павлищев выбрал институт на Урале, занимавшийся разработкой новых типов реактивных орудий.
Наученный опытом, Павлищев был отныне предельно осторожен, душу ни перед кем не открывал. Оселка, на котором проявились бы его подлинные качестве, за время работы в новом институте не оказалось. Вдобавок Павлищеву нельзя было отказать в исполнительности, усидчивости, аккуратности. Не блещет изобретательностью? Что ж, кому-то надо разрабатывать и готовые идеи! Так исподволь за Павлищевым сложилась репутация добросовестного конструктора-исполнителя.
А в год, когда начался подбор сотрудников для вновь организуемого в Сосногорске научно-исследовательского института с экспериментальным ракетодромом при нем, в число кандидатов попал и Павлищев. Викентий Осипович приложил все усилия, чтобы из кандидата стать сотрудником нового института, работа в котором сулила конструктору значительно больший оклад, чем все, которые он получал раньше. Усилия увенчались успехом…
— А если меня поймают, пока я буду делать оттиски?
— А что лучше — рискнуть или наверняка позорно погибнуть? — ответил вопросом Аро. — И к чему пугать себя. Вы — свой человек в кабинете Рампиловского. — Павлищев слушал, пораженный осведомленностью Аро. — Минута — и оттиски у вас в кармане!
— У Рампиловского кроме двух замков обычных есть еще цифровой, — сказал, быстро оправляясь, Павлищев. Он сообразил, что в случае неудачи при вскрытии сейфа Аро придет в ярость и отомстит. — Световая, звуковая и фотоэлементная защита. Киносъемочный глазок! И печать.
— Вы умница, Викентий Осипович! — с чувством сказал Аро. — О защите я знаю. А цифровой замок упустил было из виду. Какая цифра открывает его?
— Семь тысяч шестьсот.
— Запомним. Вот вам специальный пластилин. Вдавите его до конца замочной скважины, выждите с минуту. Слепки оберегайте от ударов. Вот ваш пропуск. А вот и две тысячи. Можете пересчитать. Остальные получите тотчас по выполнении задания. Встречаемся завтра вечером ровно в восемь часов, в городской читальне. Я сам подойду к вам. На всякий случай учтите: фотокопия вашего пропуска и ваша собственноручная запись о ракете у меня остаются. Пока остаются. Надеюсь, вы не заставите меня или моих друзей приложить их к письму в некий дом на Уральской улице. Никаких фиглей-миглей! Понятно?"
"— Понимаю, — ответил Павлищев.
На крыльцо вышли вместе. Аро поддерживал под руку обессилевшего от переживаний конструктора.