Как бы там ни было, но начало богатства Сапрыкина лежало в ее кладовых, в ее изоляторе брака, это прежде всего благодаря ей Семен смог поставить такую махину, да и Криушин, надо думать, себя не обидел. Она подозревала, что мужики обманывают ее, делятся не всей выручкой, хотя прямых доказательств у нее не было. Тем не менее она однажды сказала о своих сомнениях Криушину, тот поднял ее на смех: мол, ты же не знаешь, как трудно выплавить из твоих отходов золото, это же кустарное производство, много идет брака. С Семеном она побоялась говорить на эту тему, тот мог элементарно обложить ее матом, у него не заржавеет. Но сейчас Валентина снова подумала об этом: у Сапрыкина дом тысяч на восемьдесят, новая «Волга», сам хвастался, что отдал за нее девяносто тысяч, та же обстановка в восьми комнатах… Ладно, что теперь! Гроза вон надвинулась, нужно думать о другом.
Валентина подавила в себе невольный вздох, велела Анатолию остановиться не у самого дома Сапрыкина, пошла вдоль улицы, неприметно поглядывая по сторонам — не много ли зевак? Но улица была пустынна — так, несколько пацанов гоняли с криками футбольный мяч да древний дед сидел на скамеечке у одной из изб-развалюх, в шапке и валенках.
Она вошла во двор, полный гусей и уток, коз (утки с кряканьем возились в небольшом бассейне, полном воды), вздрогнула от грозного рычания пса, остановилась даже, но ее подбодрил голос Семена:
— Не бойся, Валентина, проходи.
Сапрыкин вышел ей навстречу из сарая, вытирал руки. Глаза, его выражали сложные чувства. — и приветливость, и озадаченность — чем вызван этот неожиданный, визит? — и тревогу. Он пригласил ее в дом, сказал, что Мария как раз готовит обед, перекусим, по Валентина отказалась — не до обеда, да и Анатолий там, на улице. Надо поговорить, лучше без свидетелей.
— А, понятно, — мотнул головой Семен.
Он повел ее в гараж, где на просторном бетонном полу (здесь поместилась бы еще одна машина) стояла поддомкраченная «Волга», играл транзистор, а в углу, на. электроплитке, шипел и нервно бился крышкой закипевший чайник.
— О, черт, я и забыл про него! — ахнул Семен. — Воды нагрел, надо мне промыть кой-чего.
Долматова с интересом оглядела гараж — да, размах у Сапрыкина, размах! Танцевать тут можно.
— Здесь, что ли, плавишь? — негромко спросила она.
Он усмехнулся, кивнул:
— Здесь. Только внизу, в подвале. Детишки бегают, да и соседи ничего знать не должны.
— Да, правильно. — Валентина села у стола, смотрела на Семена строго, требовательно. Тот не выдержал этого взгляда, тоже сел напротив нее на скрипучий шаткий табурет.
— Ну, что тянешь-то, Валентина? Что случилось?
— Да чего… — она кашлянула, собралась с мыслями. — Мухи на мед слетаются. То начальника БХСС бог послал, теперь сразу четверо заявились.
— Кто такие?
— Да кто.