Задумчиво повторила:
– Все меняет раз и навсегда! Если бы так…
– Дуся, Евдокия Александровна! – у входа на веранду, сжимая под мышкой портфель, появился Михеев.
– Как вам не стыдно, напугали. – Дуся и в самом деле несколько оторопела от неожиданности. – Не думала, что вы станете за мной шпионить, Семен Сидорович.
– Да что вы! – ужаснулся парень. – Просто сердце по вас покою не дает.
– Нашли место для деликатного разговора! – закапризничала девушка.
– Так пойдемте отсюда, машина за углом, посажу вас в кабину, а сам – за руль.
– Машина… – Дуся язвительно рассмеялась. – Служебный грузовик приспособили… Самый подходящий для меня экипаж!
– Я ж говорю, в кабину вас посажу, – забормотал смущенный Семен. – И какие у вас тут дела?
– Степанида – моя тетка по маминой линии. Забыли?
– Да, помню. Только все равно она осколок прошлого. Заморочит вам голову ворожбой, глупостями разными.
Услышав шаги, Дуся испуганно сказала:
– Сюда идут! Подождите возле машины…
– А гулять со мной пойдете? – допытывался парень, пятясь к двери.
– Пойду, пойду, – она спешила отделаться от него.
Степанида торопливо вынырнула на веранду, распаренная, встрепанная.
– Задала она мне жару. А все ты с твоим Алешкой Шавровым виновата. Давай-ка палец, посмотрю. Што с ним?
– Пустяки, на рояле в клубе упражнялась, вот суставчик и распух. Пройдет.
Старуха выпрямилась, сердито посмотрела на племянницу, покачала головой:
– На роялах, скажи ты… Чем Алешу Шаврова взять вздумала! Настырная ты у меня, Дуська. Как што задумаешь, вынь да положь, а по-твоему штоб было. – Схватила палец, зашептала над ним.
– Да брось ты, право, – рассмеялась Дуся.
– Зря не веришь, – обиделась старуха. – Сейчас пройдет, вот увидишь. Это у меня быстро. Ну иди, а то сам сейчас приедет, а у нас ничего еще не готово.
Дуся чмокнула тетку в щеку и выскочила на улицу, повернула за угол – у грузовика нервно курил Семен Михеев, судорожно прижимая к себе осточертевший ему портфель.
Аня появилась на веранде приодетая, причесанная, в других туфлях.
– Виталия здесь не было? – спросила она.
Степанида с досадой махнула рукой:
– Как не быть, вон по саду концы дает, глазищами зыркает.
– И за что вы его невзлюбили, – с досадой сказала Аня, но старуха, ничего не ответив, скрылась в комнатах. Девушка подошла к двери в садик, крикнула: – Виталий! Где ты?"
"– Иду-у! – Ельшин одним прыжком оказался около нее. – Аня… Ну зачем ты так мучаешь меня? – он схватил ее руки, покрыл их поцелуями.
– Успокойся. – Она почувствовала свою невольную вину перед этим парнем, страдающим от чрезмерной любви к ней.
– Мы должны быть наконец вместе, я не могу так, без тебя… – вырвалось у него.
– Почему ты нервничаешь?
– Ты не веришь, что я люблю тебя? – он ожидал ее ответа, как приговора.