А сам Ельшин тут вообще ни при чем, он так и останется умным, выдержанным, выставив Шаврова неуравновешенным чудаком. И она не вытерпела, крикнула:
– Виталий, перестань дурачиться!
Ельшин только разводил руками, показывая, что, мол, он-то здесь абсолютно ни при чем.
Брянцев басил:
– Это треба разжеваты… Степанида, скажи-ка, правду ли нам тут говорит Виталий Ефремович? Просила тебя Дуся приворожить к ней товарища Шаврова?
Степанида с досадой махнула рукой, сказала сердито:
– Ходит, родимец, в холостых, девичье сердце смущает.
Брянцев даже подскочил:
– Неужели правда? А ведь газеты читает моя секретарша, на лекции ходит, и на тебе, в ворожбу ударилась?
Шавров чувствовал себя в глупейшем положении.
– Гм… я и не знал, – смущенно пробормотал он.
Ельшин был в ударе, весь сиял – замысел более или менее удался.
– Смотри, Алеша, Семен пылает ревностью и вызовет тебя на дуэль, а скорее всего, ухлопает из-за угла, – заговорил совершенно серьезно.
– Перестань, – просила Аня.
– Если сумасбродной девчонке фантазия в голову взбрела – при чем же здесь Алексей Иванович? – заметила Зинаида Савельевна, бросив на Ельшина неодобрительный взгляд.
Брянцев шутливо крутил головой:
– Дуся, бестия такая, не ожидал…
Ельшин снова подчеркнуто серьезно обратился к Шаврову:
– Я тебе по-дружески – не играй с огнем… Кто знает, что этот Михеев на почве ревности может выкинуть!
– Тебе, товарищ дорогой, не инженером бы быть, а штатным сплетником, сидел бы да сочинял черт-те что, у тебя это здорово получается, зря талант пропадает, – с досадой произнес Шавров, обращаясь к Ельшину.
Вмешался Брянцев, сказал неодобрительно:
– Зачем же принимать всерьез, Алексей Иванович, Виталий Ефремович пошутил…
– Разные бывают шутки, – стараясь быть спокойным, ответил Шавров, – эта его шутка мне что-то не нравится.
– А я и не шутил, – Ельшин откинулся на спинку стула и насмешливо смотрел на присутствующих. – Мое дело было предупредить инженера Шаврова, а там пусть как знает, – он передернул плечами и встал.
Шавров хотел сказать еще что-то резкое, но заметивший это Брянцев жестом остановил его:
– Сцепились из-за пустяка, – примирительно сказал он, – бросьте…
Ельшин поблагодарил хозяйку за обед и, заявив, что хочет насладиться творчеством своего старого друга, художника Васильева, ушел на веранду, к картине. А еще через несколько минут у стола остались только Аня и Шавров. Он не раз порывался встать и удалиться, но каждый раз девушка под различными предлогами задерживала его.
– Мне пора, – Шавров наконец решительно поднялся с места и протянул девушке руку.
Но она снова не отпустила его.
– Куда вы спешите? Побудьте еще немного.