Вы обиделись на Виталия Ефремовича?
Шавров попытался отшутиться:
– Как же я могу обижаться на вашего жениха, Анна Егоровна? Не смею.
– Зовите меня лучше Аней.
– Хорошо… Аня, – голос инженера дрогнул.
– А откуда вы знаете, что Виталий мой жених?
– Об этом весь завод в курсе – ваш жених личных тайн иметь не хочет, секретов из своей любви не делает.
– Любви… – Аня задумчиво перебирала косы, тихо заговорила после непонятного молчания: – Давайте о вас… Я часто думаю – какой вы молодец: получили диплом инженера без отрыва от производства! Трудно вам было – и работать, и в институте учиться, и о новом думать, о таком думать… Ваша идея гениальна!
– Ну уж… – запротестовал Шавров."
"– Да, да, гениальна. Давно хочу спросить, да все не решаюсь: почему вы не принялись за учебу раньше, почему так и не перешли на очное отделение?
– Обстоятельства не позволили, – с грустью признался Шавров.
– Семейные?
– Да.
– А может, при желании смогли бы? И дела ваши продвинулись бы вперед значительно раньше.
– Желания одного было маловато. Посудите сами: на границе погиб мой старший брат, начальник пограничной заставы, на моих руках осталась его семья, малыши. Мечтал об учебе, да нельзя было.
– Вот оно что? – удивилась Аня. – Вы, очевидно, потому и не… – она смущенно умолкла.
– Не женат, хотите вы сказать?
– Да, да… Впрочем, я слышала о какой-то романтической истории… – она почти испугалась, заговорила смущенно: – Извините меня, пожалуйста.
– Ничего, Аня… все бывает. – Шавров посмотрел ей в глаза: – Это вам обо мне Ельшин наболтал? – против его желания получилось не иронически, а резко, с оттенком неприкрытой враждебности.
– Кажется, он, – призналась Аня. – И вы напрасно так относитесь к нему, он вам друг. Он способный инженер, и ваша дружба…
С той же резкостью он перебил ее:
– Какая там дружба, не было у нас никакой дружбы, это все он, ваш Виталий, зачем-то придумал. Разные мы с ним люди.
Аня возмутилась:
– Вы несправедливы к нему! Виталий хороший товарищ, ценный специалист…
– Вы действительно так думаете? – настойчиво спросил он.
Тихо, почти шепотом, Аня сказала:
– Поймите, Виталий – сын Ефрема Ельшина, боевого друга моего отца! Они вместе сражались, вместе погибли…
– Понимаю, – с грустью произнес Шавров. – Ельшину вы вроде бы предопределены судьбой, – он невесело рассмеялся.
– Странный вы человек, – Аня явно пыталась переменить тему разговора, отвлечь его от мыслей о Ельшине.
Шавров пожал плечами, все так же с грустью признался:
– Я на самом деле странно себя чувствую в вашем присутствии.
– Всегда? – тихо спросила она.
– Всегда, а особенно сегодня. Взволновали вы меня чем-то глубоко, а чем – сам не пойму.