Правда, у него определенное преимущество – он-то по крайней мере знает, что ему нужно на Орлиных скалах. Русаков об этом мог только догадываться.
В глубокой задумчивости обозревал майор суровые горы – какое место облюбовал Парамон Сойкин? Для этого надо было обойти вокруг водопадов по самому верху, изучить местность… Но прежде всего следовало прийти к выводу о том, каким образом намерен Галаган осуществить задуманное преступление и куда приведет он своих доверчивых приятельниц? Вряд ли можно предположить, что Галаган рискнет потащить пожилых женщин на прогулку по крутым скалам и пропастям – это было бы слишком подозрительно. Нет, конечно, он до последней минуты не отойдет от «версаля», ни словом, ни жестом не даст повода в чем-либо заподозрить его. Приглашение на Орлиные скалы он с самого начала постарается оправдывать именно отсутствием особых трудностей и красотой панорамы. Конечно же – красотой панорамы! Без этого просто нельзя обойтись. И, конечно, Сойкин или кто-то еще не могли не подумать об этом. Стало быть, и надо вот сейчас найти такое место.
Со своей позиции на подвесном мостике Русаков внимательно осматривал подножия гор, особенно тех, на крутых склонах которых виднелись обрывы и оползни. Потом майор вернулся на приведшую его сюда тропинку и сквозь колючие заросли стал пробираться все выше и выше. Как ему и говорили, гребень горы полого спускался и вскоре уперся в широкую долину, подковой примыкавшую к Орлиным скалам с востока. Русаков миновал непроходимые кручи, подходившие отсюда к верхнему водопаду, и по отчетливо заметной тропе снова поднялся на вершину гор: далеко внизу блестела чаша воды, а из темного отверстие на противоположной стороне падала вниз мощная струя.
Этот день майор Русаков целиком посвятил изучению Орлиных скал, основательно устал, зато, как ему казалось, место, намеченное Сойкиным для предстоящей экскурсии Галагана, нашел. Для задуманного «пикника» лучшего на Орлиных скалах места и не сыскать: почти в самом начале одной из ведущих сюда тропинок площадка из каменных плит размером пять квадратных метров, на краю обрыва. Здесь жутковато, зато вид отсюда открывался превосходный на всю долину, до самого Черного моря. С площадки была видна серебряная морская гладь, стремительно мчащиеся глиссеры, пенные буруны за ними. Под развесистыми дубами можно укрыться от солнечного зноя. Действительно, очаровательное место, о чем лишний раз свидетельствовали многочисленные надписи, нацарапанные на каменных плитах, вырезанные на коре деревьев.
Возвращался в Черноморск майор другой дорогой. Рабочий день остался позади, Русаков испытывал чувство удовлетворения. Он шел, размышляя, что привело его в Черноморск, что предшествовало этой неожиданной поездке.