Кныш снова и снова перебирал в памяти наставления, полученные от полковника Соколова… Полковник оказал ему великое доверие – остальное зависело от него самого…"
"Стоя у окна в коридоре вагона, он размышлял о том, как аккуратнее связаться с сотрудниками органов государственной безопасности в Ростове, что они будут где-то поблизости от него, в этом он не сомневался.
А колеса все отстукивали по рельсам, а соседка все курсировала взад и вперед, и Степану даже стало жалко ее. На горизонте виднелись шахтные терриконы – поезд шел через Донбасс.
– Не хотите ли закурить? – неожиданно послышалось рядом.
Кныш быстро обернулся. Крепкого сложения пожилой мужчина, с жесткими чертами лица и серыми неулыбчивыми глазами протягивал ему пачку «Казбека».
– Благодарю, не курю, – ответил Кныш.
Не убирая коробки, собеседник настойчиво сказал:
– Иногда одну выкурить бывает полезно… Прошу, – и в ту же минуту другой рукой вынул из кармана носовой платок: на синем фоне мелькнула золотая стрела.
Степан не выдал охватившего его волнения: полковник Соколов был прав, за ним следили! Что же они знают о нем? Но дело сложнее – зачем им понадобилась эта встреча здесь? Ведь его ждут в Ростове… Однако уклоняться от контакта с этим человеком значило бы навлечь на себя подозрение. Все эти соображения промелькнули в голове Степана в течение секунды. Без колебаний взял он с безразличными видом из коробки папиросу, заранее положенную сверху.
– Благодарю, – и сунул ее в рот.
Через несколько минут прошел в туалетную комнату, вскрыл мундштук папиросы: как он и предполагал, там находилось шифрованное распоряжение Смита. Мухину приказывалось вслед за человеком, вручившим ему шифровку, покинуть поезд, не доезжая Ростова, и следовать за ним. Там он будет ждать прихода Смита, от которого непосредственно и получит дальнейшие приказания. Такой поворот событий осложнял дело: куда и зачем Смит заманивает его? Почему неожиданно отменена встреча в Ростове? Распоряжение, полученное вот сейчас, в поезде, ставило Степана в положение, которого он не смог предвидеть заранее, – терялась связь с полковником Соколовым и его людьми. Мучило и другое – поверят ли ему, что исчезновение его по пути в Ростов произошло не по его инициативе? Все это следовало продумать за несколько минут, осторожность подсказывала: медлить с решением опасно, это могло насторожить подосланного Смитом человека. Кныш внимательно осмотрел свое лицо перед зеркалом и лишь после этого решительно шагнул в коридор – теперь он был таким, каким его учили быть в форту Брэгг, – решительным, бесстрастным, настороженным, враждебным всем и вся. Человек от Смита – это был Адам Адамыч – стоял у окна и курил.