За рулем сидел комиссар Володя, тот строгий юноша, который выпроваживал Антошку из комитета комсомола. Он и сейчас не одобрял ее соседства, ни разу не повернул к ней головы и крутил баранку, широко расставив бронзовые локти с таким видом, как будто никого больше в машине не было. Зато Илья, устроившийся сзади среди тяжелых мешков и коробок, обеими руками вцепился в металлический поручень переднего сиденья, навис над Антошкиным ухом и говорил за троих. Когда газик подпрыгивал на ухабах, голова Ильи, как притянутая магнитом, касалась Антошкиной прически. Илья жалел, что ухабы попадаются редко, и старался использовать любой толчок, чтобы подскочить и податься вперед."
"— Самая загадочная и коварная категория, Антоша, это время. Старик Эйнштейн не зря перечеркнул его абсолютный характер. Пока человек так занят, что не замечает времени, он счастлив. Но стоит ему остаться с временем глаз на глаз, получить так называемое свободное время, как образуется вакуум, часто заполняемый черт знает чем. Есть даже такое выражение: «убить время». Так говорят о враге. Даже взрослые, весьма умудренные люди, не знают, что с этим временем делать. Отсюда начинается пьянство, картеж и прочие пакости. Скука, тоска, меланхолия, ипохондрия — все, в конце концов, вызывается временем, свободным от настоящего дела, настоящей любви, настоящих заполнителей. Знаешь как будет называться моя диссертация? «Скука как важнейшая философско-психологическая проблема».
— Перейди сначала на третий курс, — заметил Володя.
— Не каркай, я развлекаю нашу спутницу. Ты еще не заснула, Антоша?
Антошка мотнула головой. Асфальтовое полотно то жарко лоснилось под солнцем, разматываясь меж зеленых полей, то мрачнело, пробиваясь сквозь многолистье подступившего леса. Душистый ветер трепал по лицу. Было покойно, и рассуждения Ильи вызвали только одну мысль: «Побольше бы такого свободного времени».
— Панэм эт цирценсес! — восклицал Илья. — Хлеба и зрелищ! Еще наши предки понимали, что без наполнителя — зрелищ — люди жить не могут.
— Я не знал, что твои предки жили в Риме, — сказал Володя. — Или ты из гусей?
— За такие остроты... Тебе, Володя, на интеллектуальных поединках нужно выступать в легчайшем весе.
— Мальчики, перестаньте! Какое это имеет отношение к вашему лагерю?
— Прямое, — ответил Илья. — Главный элемент воспитания детей — заполнение их свободного времени. Уж они-то наверняка не могут им сами распорядиться. Значит, наша задача — заполнить его до краев интересным делом...
— Вот именно! — перебил его Володя. — Не зрелищем по-римски, а делом по-советски, интересным, продуманным делом, которое еще называют работой.
— С тобой хорошо пить касторку, — изо рта выхватываешь. Я же говорю: делом, и спортом, и песнями.