— Вернулся я, значит, в Алферовку. Иду к продмагу. А они с Тимохой сидят, водку жрут... Ладно. Подхожу и даю ему ломом по кумполу.
Шуляков замолчал и перевел глаза на следователя.
— Где вы лом взяли?
— Мой лом с машины.
— Что ж вы его от самого Середкина тащили?
— Зачем? Я, когда из Алферовки выезжал, у продмага его припрятал.
— Много было людей у продмага, когда вы Чубасова ударили?
— Никого не было.
— Как же это так, чтобы днем никого не было, ни у остановки, ни у магазина?
— Ну, может, был кто один, так он в мою сторону и не смотрел.
— Есть показания по крайней мере двадцати человек, которые не отрицают, что были в этот час у продмага.
— Верьте им больше! Никого не было.
— Ну хорошо. Ударили вы его, потом что делали?
— А чего потом? Пошел обратно в Середкино, машину свою поджидать.
— Пешком пошли?
— Зачем? На попутной.
— В Середкине вас кто-нибудь видел, пока вы машину ждали?
— Никто не видел. Чего я буду людям на глаза соваться?
— Какой шофер вас подменил?
— Этого не скажу. Чего парня подводить? Еще права отнимут.
Колесников записывал с самым серьезным видом. Он не настаивал на вопросах, которые ставили Шулякова в тупик. Он даже помогал ему. Шуляков, не сомневаясь, что следователь ему верит, врал все развязней.
Заполнив десяток страниц, Колесников подал их Шулякову.
— Прочтите и подпишитесь в низу каждой страницы и в конце.
Шуляков читал внимательно. Румянец на его лице стал гуще. Губы, шевелившиеся, когда он перечитывал неразборчивые места, пересохли. Убедительность написанного испугала его. Он и не предполагал, что получится так гладко и неопровержимо. Дочитав до конца, он мотнул головой и расписался.
— Теперь чего? — спросил он дрогнувшим голосом. — Отсюда отправлять будете, или можно с женой попрощаться?
— Идите, я вас вызову.
Шуляков натянул на макушку кепку и не прощаясь вышел.
15
Как и ожидал Колесников, весть о том, что Семен Шуляков взял на себя убийство Чубасова, а следователь поверил ему, стала главным событием дня в Алферовке. Колесников ловил устремленные на него насмешливые взгляды и улыбки разной степени откровенности. Повеселевший Сударев даже шутливо поздравил его:
— Дожали все же! Нашли прохиндея, Михал Петрович! Кто б подумал? Сенька Шуляков из Заболотья ломом достал! Ловко вы его. У нас тут столько этих следователей-прокуроров носом землю рыли, а вы раз-раз — и в дамки.
Смотрел он при этом не только насмешливо, но и удивленно: «Вот не думал не гадал, что ты таким дураком окажешься!»
Колесников скромно ухмылялся, до конца разыгрывая дурацкую роль.
Он ждал. Он делал вид, что проверяет показания Шулякова. Он снова вызывал свидетелей, допытывался, не видал ли кто из них в день убийства колхозного шофера. Он изъял лом с шуляковской машины и отправил его экспертам.