Автор
Сборник детективных произведений советских авторов, объединённых темой работы органов госбезопасности, разведки и милиции в разные периоды истории СССР. Двадцать захватывающих историй раскрывают тайны шпионажа, расследований и подвигов советских правоохранителей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сборник детективных произведений советских авторов, объединённых темой работы органов госбезопасности, разведки и милиции в разные периоды истории СССР. Двадцать захватывающих историй раскрывают тайны шпионажа, расследований и подвигов советских правоохранителей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Эдуард Дроздов Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Сборник детективных произведений советских авторов, объединённых темой работы органов госбезопасности, разведки и милиции в разные периоды истории СССР. Двадцать захватывающих историй раскрывают тайны шпионажа, расследований и подвигов советских правоохранителей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Филиппов вскочил и, просияв, радостно отрапортовал:
— Все в порядке, товарищ полковник!
— Яснее!
— Нашли квартиру, товарищ полковник. И людей нашли. Все подтвердили: как в девять часов вечера сели за стол, так до трех утра и просидели.
Зубов мотнул головой и усмехнувшись повторил:
— Все в порядке…
— Будете с боцманом беседовать, товарищ полковник? — спросил Филиппов.
— Крепко он мне нужен. Верни чемодан — пусть отправляется на свой теплоход. Скажи, что записку Бондарева мы оставили у себя.
— Есть, товарищ полковник.
— Счастливого плавания пожелай, — бросил ему вдогонку Зубов.
Сурин сидел, низко опустив голову. Соколов старался сохранить выражение полной невозмутимости. Взглянув на них, полковник неожиданно рассмеялся:
— Как там оказано у Александра Сергеевича Пушкина? «И осталась баба у разбитого корыта…» Так, что ли? Ладно. Слушайте приказ. Первое — голов не вешать! Второе — считать, что все идет, как должно идти. А то, что честные люди так быстро доказали свою невиновность, честь им и хвала. Плохо, когда ошибка затягивается и уводит в сторону. Но полезный вывод из этого урока сделать нужно. Какой? Убийцы Бондаревой не принадлежат к числу знакомых последнего периода жизни старухи. Связь эта либо очень давняя, либо боковая, не бросающаяся в глаза. Поэтому нам нужно идти и вглубь и вширь. Так?
— Так, — отозвался Соколов.
— Бондарева прожила в Ленинграде всю свою жизнь. Встречалась она с сотнями разных людей. Нужно проверить все старые места ее служб. Побывать в домах, где она жила. Основная версия остается в силе. Убийц ищите среди людей, так или иначе связанных со старухой.
— И человека с подковками искать? — спросил Соколов.
— Подкусываешь?
Соколов смутился:
— Что вы, Василий Лукич!
— Ладно уж! Смейся над стариком. Ищите и с подковками, и без подковок. Там видно будет. Завтра подброшу вам в помощь еще двух работников.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
1Потянулись дни кропотливой, черновой работы. В блокнотах Сурина и Филиппова появились десятки фамилий и адресов. Они опрашивали управхозов и дворников старых домов, где много лет назад проживала Бондарева. Они беседовали со старушками, помнившими Екатерину Петровну девочкой. Вся жизнь Бондаревой восстанавливалась шаг за шагом, год за годом во всем многообразии случайных встреч, знакомств, столкновений. С такой тщательностью поколения литературоведов восстанавливают биографии великих писателей.
На столе Соколова уже громоздились четыре тома дела об убийстве на Мойке. Но от этого само дело отнюдь не стало яснее. Иногда эта груда бумаг казалась Виктору Леонидовичу огромным клубком спутанных, оборванных ниток.
