Рядом стояла другая женщина, в наброшенном на плечи пальто и в домашних шлепанцах. Их и увидели милиционеры, выскочившие из машины. Через минуту прибыл участковый Проничев.
— Он краны на кухне открыл, — дрожа то ли от холода, то ли от волнения, рассказывала та, что держала на руках ребенка. Она назвалась Бахметьевой. — Я, кричит, ваш паразитский дом взорву весь до основания… Я спички спрятала от него, так он начал молотком по батарее да плите стучать…
Капитан, слушавший ее внимательно, посмотрел на часы:
— И сколько он уже там… упражняется?
— С полчаса, наверное, — все так же дрожа, ответила женщина.
С угрозой газового взрыва Горчаков сталкивался впервые. Мог только предполагать, какие это имело бы последствия. И уж совершенно точно знал: медлить нельзя нисколько. С каждой минутой в квартиру на пятом этаже выходит все больше газа. Черт его знает, взрывоопасная там концентрация или нет…
— Перекрыть газ!
— Есть, — козырнул участковый. Михаил быстро прошел с ним в подъезд и молча подставил согнутое колено. Проничев больно надавил сапогом на колено, потом взобрался Михаилу на плечи, лишь после этого смог дотянуться до газовых кранов.
А капитан Горчаков тем временем продолжал распоряжаться:
— Эвакуировать жильцов!
— Но ведь спят же люди! — удивилась стоящая рядом девушка.
Горчаков, даже не взглянув на нее, повторил:
— Немедленно эвакуировать всех. Звонить и стучать в каждую квартиру.
Через пять минут дом начал оживать. Зажегся свет в окнах, захлопали двери.
Первой проковыляла на улицу бабка из четвертой квартиры.
— Батюшки-светы, жизни совсем не стало. Война, что ли, касатик? — прицепилась она к участковому. Тот сурово ответил:
— Ничего, бабушка… Скажите спасибо, что разбудили вас. Еще неизвестно, на каком свете вы бы проснулись…
Громко заплакала девочка, сидевшая на руках у мужчины со второго этажа. Отец, кое-как натягивая ей на голову башлык, приговаривал:
— Не реви, а то серый волк сейчас явится. Вон из-за того угла.
Девчушка замолчала и уставилась на угол дома.
Постепенно улица заполнилась сонными, кое-как одетыми людьми. Они сгрудились у подъезда, негромко переговариваясь и выспрашивая друг у друга подробности. Но подробностей не знал никто.
Любопытный дед с четвертого этажа стал перед капитаном во фрунт:
— Дозвольте обратиться, товарищ начальник!
— Некогда, папаша, некогда, как-нибудь в другой раз… — И громко: — Прошу соблюдать порядок! Всем отойти от дома! Дальше, граждане, дальше!.. Шилов, проследите!
Волна людей откатилась, оставив у подъезда капитана и участкового, стоящего теперь с ломиком в руках.
— Пошли…
Оба скрылись в подъезде. Михаил, оставив жильцов под надзором шофера Севастьянова, кинулся их догонять.