Советский разведчик Антон Волков вступает в смертельную игру с немецким абвером. Весной 1940 года три разведки — немецкая, советская и английская — ведут охоту за пропавшим полковником Марчевским, владеющим секретом шифра картотеки разведотдела. Волкову предстоит разгадать тайну и пережить...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Антон Волков. Книги 1-4» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Советский разведчик Антон Волков вступает в смертельную игру с немецким абвером. Весной 1940 года три разведки — немецкая, советская и английская — ведут охоту за пропавшим полковником Марчевским, владеющим секретом шифра картотеки разведотдела. Волкову предстоит разгадать тайну и пережить...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советский разведчик Антон Волков вступает в смертельную игру с немецким абвером. Весной 1940 года три разведки — немецкая, советская и английская — ведут охоту за пропавшим полковником Марчевским, владеющим секретом шифра картотеки разведотдела. Волкову предстоит разгадать тайну и пережить...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Жестом предложив располагаться, сержант, довольно улыбнувшись, кивнул в сторону границы и шепотом спросил:
— Ну, бачите, товарищ капитан?
Денисов не торопясь достал бинокль, аккуратно протер окуляры и поднес их к глазам, вертя колесико настройки."
"Сразу словно прыгнули навстречу сухая травинка с желтой букашкой на ней, кустик ежевики, кучка палой прошлогодней листвы. Подняв бинокль выше, он начал методично осматривать сопредельную сторону — поляну, кусты, темные комья вывороченной сырой земли.
— Загородки они поснимали, — шепнул Глоба. — Еще недавно стояли, а тут враз поснимали. У соседей, говорят, тоже.
Капитан присмотрелся — да, похоже, что там, где темнеют комья, раньше стояло заграждение. Неужели и правда готовятся?
— Ну, бачите? — поторопил сержант.
— Нет, — немного помедлив, признался Денисов. — Где?
— Та вон же, пид кусточком, — Глоба деликатно повернул ему бинокль в нужном направлении.
И капитан увидел: немного левее и ниже большого куста орешника, рядом с вылезшими наружу толстыми узловатыми корнями старой сосны тянулась малоприметная лощинка, узкая и глубокая, почти скрытая высокой травой. Напряженно вглядываясь через сильную оптику, он попытался разглядеть — что таится в ее глубине? Нет, ничего не видно.
Денисов поднял бинокль и снова начал разглядывать сопредельную сторону — поросшую уже слегка порыжевшей осокой болотину, буро-коричневые пятна непросохшей после вчерашнего дождя грязи, луговину со стожком раннего покоса, маленьким, со всех сторон обложенным жердями.
Вспомнилась повесть Толстого «Казаки»: арба, груженная сеном, пограничная река с плывущим спрятавшимся за корягой чеченцем. Александр Иванович никому не признавался, что выбор его жизненного пути во многом определила именно эта прочитанная еще в детстве повесть. Ведь она написана о пограничниках! Пусть не о современных, не имевших застав, отрядов, контрольно-следовых полос и служебных собак, как знаменитый Индус Никиты Карацупы; пусть у тех пограничников не было прожекторов, зеленых петличек и фуражек, не было красно-зеленых пограничных столбов с государственным гербом, но в повести жила граница! С ее тревожным ощущением опасности, чувством собранности, готовности в любой момент встретить врага. И те, давние, казаки-пограничники тоже были беспредельно преданы отчизне, жили, любили, воевали и умирали на самом краю родной земли, всегда готовые заслонить ее своим сердцем.
Много лет спустя он читал повесть уже другими глазами, найдя в ней и по-иному поняв красавицу Марьяну, неунывающего деда Ерошку, казака Лукашку Оленина, их любовь и ревность, познал поэзию слога великого писателя, но чувство границы, рожденное книгой, осталось навсегда.
