Им бы сейчас сидеть на лекциях или сдавать зачеты, гулять с девчонками и гонять в футбол, а они спят в мокрой и грязной одежде, под елкой, во вражеском тылу, обняв автоматы и подсунув под головы мешки с сухарями и взрывчаткой. Жалко их будить, умаялись за ночь, но надо…»
Он тихонько потряс за плечо Зверева. Тот замычал, не открывая глаз, повернулся на другой бок. Пришлось потрясти сильнее. Наконец тот проснулся, сел.
— Что?
— Будите остальных. Перекусим и двинемся дальше. Умоетесь на речке, по одному и тихо. Не шуметь, огня не разводить, — шепотом сказал Антон. — Тихий готовит завтрак. Консервные банки и все отходы в ямку и заложить дерном. Аккуратненько!
Зверев понимающе кивнул и начал расталкивать ребят…
— Где потеряли грузик антенны? — после завтрака спросил Волков. — Понимаете, что это метка для врага?
— Новый приладим, товарищ капитан, — виновато улыбнулся Костя.
— А старый уже немцы могли найти, — доставая карту, объяснил Антон. — Сейчас наше спасение в беспрерывном маневрировании. Нельзя долго задерживаться на одном месте. Противник о нас знает, наверняка ищет, идет по следу. Пока удалось оторваться, но вот как дальше?
Развернув на коленях карту, он достал компас, стараясь определиться на местности.
— В таком лесу? Найти? — усмехнулся Егоров.
— Не считайте их глупее себя, — не отрываясь от карты, сделал ему замечание командир. — Почему вы оставили свой пост? Кто разрешил? Вы несете боевое охранение!
Любитель подхватил автомат и, дожевывая на ходу сухарь с куском сала, исчез в кустах. Остальные молчали, выжидательно глядя на капитана.
— Мы примерно тут, — показал он ребятам точку на карте. — Точнее определить трудно, поскольку всю ночь петляли. Будем считать ошибку в определении нашего места минимальной. Тогда здесь, — Антон ткнул пальцем в маленький серый прямоугольничек, — хутор. Попробуем выйти к нему, определимся и двинемся дальше по маршруту. На сбор даю три минуты. И чтобы не осталось следов!
Когда они выбрались на опушку и затаились в густых кустах, день уже разгорался. Высоко поднялось солнце, стрекотали в траве кузнечики, пряно пахло разогретой землей, и совсем не было похоже, что идет страшная война. А здесь притаились люди с оружием…
Отодвинув ветку, Волков поднял бинокль, внимательно осматривая хутор, постройку за постройкой — здесь ли его хозяева или их смел с насиженного места вихрь военного лихолетья, погнал в неведомые края? Если они дома, то почему до сей поры не показались, почему нет дымка над трубой, почему не видно никакой живности во дворе?
Он осматривал добротный, на каменном фундаменте, дом, большой дощатый сарай с распахнутыми створками ворот, за которым виднелся ворох прошлогоднего сена, а может быть, соломы — отсюда не понять.